Читаем Избранное полностью

Избранное

Я — лютня. Если хочется постичьменя, моим залюбовавшись телом,ты говори, как говоришь о спеломинжире. И преувеличь,не бойся, темноту мою. Она —от Туллии. Стыдливости святойнемного в ней, ее волос копна —как светлый зал. Она брала поройс поверхности моей щепотку звукови напевала что-нибудь.И я, себя невольно убаюкав,вся растворялась в ней, как в сути — суть.

Искатель острых ощущений

I

Он, когда входил в круг тех, что были,кажущийся и внезапный, онизлучал опасность, тайной силесловно был давно препоручен,раздвигал толпу веселым взором,веер дамы поднимал с поклоном,теплый веер, тот, что оброненнымон желал увидеть. Разговоромесли он отвлечься не старался(парк в окне, как грезы, поднимался,если он указывал в окно),к карточным столам он направлялсяи выигрывал. И заодновзгляды от презрительных до томныхон выдерживал, их замечаядаже в зальных зеркалах огромных.Ночью он не спал и, коротаявремя, клумбу обходил кругомтак, как если бы и впрямь на светеу него от розы были детии они соскучились о нем.

II

В дни (но это не напоминалодни), когда поток к нему проник,одинокому жильцу подпала,и вода его под свод бросала,свод, который к этому привык, —имена вдруг в нем заговорили,и одно, что в детстве он носил.Верил он, что жизни приходили,если он их поманил:жизни мертвых, борющихся с тленьем,и он в них с каким-то нетерпеньемпроживал чужие дни;и непрожитые жизни этиподнимал он, чтобы там, при свете,снова находили смысл они.Часто в безнадежности и гореон дрожал: я есть, я был —и в любимцы королевы вскоресамого себя производил.Жизни в нем продолжиться хотели:судьбы мальчиков, что не сумелиих прожить, а может — не решались,судьбы, что до срока обрывались,он в себе, как в пригоршне, носил;и к отверженным во мрак землион спускался, полный упований,чтобы ароматы их желанийв воздухе витать могли.

Соколиная охота

Деспот все перенести достойнодолжен, в тайне замыслы храня,канцлер видел: в башне, у огня,надиктовывал писцу спокойноон трактат свой дерзкий, хороняв скрытой нише каждую страницу;чтобы царедворцы не прознали,часто в самом отдаленном залепо ночам натаскивал он птицу,что была нахохлившейся, злой.И тогда, захваченный игрой,он спокойно презирал законыи воспоминаний нежных звоны,в нем звучавшие поройради сокола, в ком так влюбленнозлая кровожадность поощряласьи безоговорочность чутья.Он был горд, когда к нему столицаи весь двор старались подольститься, —и с руки подброшенная птица,будто ангел, с высоты бросалась,цаплю неразумную когтя.

Коррида

Памяти Монтеса, 1830

Перейти на страницу:

Похожие книги