Читаем Ивы зимой полностью

А потом, совершенно неожиданно для самого себя, что придало этому событию дополнительный шик, Тоуд увидел под собой Барсука, Рэта и всех остальных — замерших на месте и глядевших на него с открытыми от удивления ртами. Триумф состоялся!

— Быстрее! — вопил Тоуд.

— Выше! — командовал Тоуд.

— Круче вираж! — выл Тоуд.

Суды и приговоры, все неприятности остались где-то далеко, в другой жизни. Сейчас существовали только восторг и победа.

— Я посмотрю, что они на это скажут! Нет, я посмотрю!

Покатываясь от хохота, он наблюдал, как горизонт заваливается куда-то вниз, под брюхо самолета, — это пилот изо всех сил потянул штурвал на себя, и машина взмыла в зимнее небо.

— Я-то знаю, что они сейчас говорят, — усмехнулся Тоуд. — Они говорят: «Это Тоуд! Величайший воздухоплаватель Тоуд! Сам Тоуд! Тоуд, знать которого мы имеем честь! Тот самый Тоуд, который снисходил до общения с нами, который даже удостаивал нас приема в собственном доме, но при этом не был по-настоящему самим собой. И вот свершилось: Тоуд обрел себя! Он — победитель, триумфатор, и отблески его славы озарят своими золотыми лучами всех нас!» Вот что они сейчас говорят!

Предаваясь столь скромным размышлениям, а также щекоча свое самомнение еще не совсем четко сформулированными мыслями об общегосударственном интересе, деяниях на пользу нации и полагающейся за таковые деяния почетной награде, — так и провел мистер Тоуд следующие полчаса. Скорость, во-первых, шум мотора и свист ветра, во-вторых, мощь, в-третьих, лихие виражи, в-четвертых, — все это довело Toy да почти до безумного экстаза. Он вернулся к реальности, только когда пилот развернул аэроплан и повел его в обратном направлении — над рекой, над плотиной, над Ивовыми Рощами и Дремучим Лесом. Увидев под собой дом Крота, прижавшийся к жалкой земной тверди, Тоуд вспомнил приятеля и подумал: «А уж он-то просто обалдел бы, увидев меня! И искренне порадовался бы за старину Тоуда».

Эта мысль завладела его вниманием, и Тоуд едва заметил, как пилот нацелил аэроплан на лужайку перед Тоуд-Холлом и приготовился к посадке.

«Да, другие — они-то постарались бы умалить, опошлить и очернить мое великое достижение», — продолжал размышлять Тоуд.

Он уже почти убедил себя в том, что именно он вел летающую машину, он поднял ее в небо и лично он посадил ее на лужайку Тоуд-Холла. Нет, он действительно вовсю работал штурвалом (предусмотрительно отключенным пилотом от рулей) и изо всех сил пытался дотянуться до педалей, расстояние до которых из-за двух толстых подушек на сиденье значительно увеличилось.

«Но Крот — он не такой. Хороший парень этот Крот. Он не станет зубоскалить и искренне порадуется победе своего незаурядного друга. Я даже… вот что я сделаю: я приглашу его полетать вместе со мной, чтобы разделить мой триумф. Остальные, я уверен, просто позеленеют от зависти!»

Но по мере того как машина опускалась ниже, а земля становилась ближе, улыбка стала сходить с довольной физиономии Тоуда. Случилось это из-за того, что он увидел в конце лужайки, там, куда, приземлившись, должен был подкатиться самолет. Еще минуту назад он был уверен, что сойдет на землю торжествующим триумфатором, и вот…

— Нет! — совершенно неожиданно для пилота отчаянно завопил Тоуд, впиваясь пальцами в кожаную куртку на его плече. — Не приземляйся! Мы улетаем! Да, снова улетаем!

Пилот незамедлительно выполнил это распоряжение, подумав, что его пассажир, видимо, заметил какую-то опасность, на которую сам он не обратил внимания. Иного объяснения такой резкой смене настроения Тоуда — от торжествующего восторга до истерического ужаса — он придумать не мог.

— Что случилось? — набрав высоту и выровняв машину, спросил пилот.

— Нам нельзя туда! Ни в коем случае! Только не вздумай приземляться! — это все, что смог выдавить из себя дрожащий от страха Toyд.

— У нас топлива осталось всего на несколько минут! — прокричал в ответ ему пилот. — А что случилось-то?

— Там! Они! — простонал Тоуд, показывая пальцем на два мрачных и исполненных решимости силуэта, дожидавшихся на краю лужайки посадки аэроплана.

— Да это же просто кто-то из соседей пришел посмотреть…

— Это тебе не «просто кто-то», — уже не так громко ответил Тоуд, которому вдруг показались лишними подушки на сиденье; сейчас ему хотелось бы не так бросаться в глаза, а лучше скрыться за бортом кабины, чтобы его не заметили.

— Это хулиганы, варвары, злоупотребляющие своим авторитетом, физической силой, численным и моральным превосходством! Злостные вредители, появление которых

грозит нам серьезными неприятностями! — так описал Тоуд ожидавших его внизу.

— Все равно садиться придется, — пожал плечами пилот, не особенно поверив этим устрашающим описаниям.