Читаем Иван Котляревский полностью

До нас не дошли никакие сведения о начальном образовании Ивана Котляревского. Первый биограф поэта, украинский писатель и педагог Степан Павлович Стеблин-Каминский, который лично был знаком с Котляревським, высказал предположение, что, видимо, будущий писатель, как тогда было обыкновенно принято, ходил в школу к дьяку. Это вполне возможно, так как приходская школа существовала в Полтаве еще с XVII века. Из многочисленных исторических и литературных материалов хорошо известно, что именно представляли собой эти самые распространенные в те времена школы. Обучение происходило в доме дьяка, где отдельные столы составляли определенный класс: «букварь, часослов и псалтырь». В первом классе дети только читали; писать же начинали со второго класса – сначала разведенным в воде мелом на обожженных и навощенных дощечках, а потом уже чернилами по бумаге. С третьего класса желающие набирались в особый класс, где обучались церковному пению – зимой в той же комнате, а весной – на свежем воздухе под навесом. Наиболее характерным признаком подобной школы был невероятный шум: в классах было по 30–40 учеников, и каждый из них во весь голос читал или пел что-то свое. Начальная наука в то время была достаточно тяжелой и горькой: преподавалась она в форме зубрежки и приправлялась чувствительными способами принуждения к обучению, в частности при помощи известной «суботки», то есть телесных наказаний, например, розгами по субботам (в конце недели), чтобы очистить учеников от провинностей умышленных и неумышленных. Такой, пожалуй, была и школа, в которой учился маленький Иван Котляревский. Наверное, ему пришлось пройти весь тернистый путь дьяковской мудрости с ее скучной зубрежкой и обязательными «суботками», о чем поэт писал в своих произведениях и часто вспоминал в кругу знакомых. Вспомним, как троянцы под руководством Энея учили латынь:

Эней от них не отступался,Тройчаткой жёстко подгонял.И если кто-нибудь ленился,Тем трепки он и задавал.(Перевод с украинского М. Чайковского)

Но Иван, как считают биографы, входил в дьяковской школе в число лучших учеников. Как писал упоминавшийся уже А. Терещенко, «с детских лет у него обнаружилась охота к чтению и усердие в занятиях». Основательное начальное образование стало хорошей основой для дальнейшего приобретения знаний в духовной семинарии.

Родители заметили любовь сына к чтению, хорошие результаты обучения и желание учиться дальше, поэтому решили отдать Ивана в дальнейшую науку в Полтавскую духовную семинарию. В этом заведении Иван Котляревский учился с февраля 1780 года до летних каникул 1789 года, но, как иллюстрируют архивные данные, его не окончил. Какой же была школа, где воспитывался будущий писатель и где у него, очевидно, проснулись первые порывы к литературному творчеству?

Основанная в последней четверти XVIII века, Полтавская семинария уже не была похожа на те школы, в которых учились такие предшественники Котляревского в украинской литературе, как Григорий Сковорода, Иван Некрашевич, не говоря уже о Митрофане Довгалевском и его современниках. Образование, которое она давала, уже отличалось немалой новизной, если сравнивать с наукой в Киевской академии и других духовных школах Украины середины XVIII века. Хотя обучение в духовных семинариях в России конца XVIII века и не было регламентировано единым уставом, а каждая из семинарий была подчинена местному епархиальному начальству, которое и определяло и программу, и организацию обучения, однако это были школы более или менее единого типа. Хотя обучение и было схоластическим, это был путь к знаниям. Учителя, которые сами недавно пришли сюда из Киево-Могилянской академии и Харьковского коллегиума, в своей работе, как правило, часто придерживались старых методов и установок.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Михаил Михайлович Козаков , Карина Саркисьянц

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Информатор
Информатор

Впервые на русском – мировой бестселлер, послуживший основой нового фильма Стивена Содерберга. Главный герой «Информатора» (в картине его играет Мэтт Деймон) – топ-менеджер крупнейшей корпорации, занимающейся производством пищевых добавок и попавшей под прицел ФБР по обвинению в ценовом сговоре. Согласившись сотрудничать со следствием, он примеряет на себя роль Джеймса Бонда, и вот уже в деле фигурируют промышленный шпионаж и отмывание денег, многомиллионные «распилы» и «откаты», взаимные обвинения и откровенное безумие… Но так ли прост этот менеджер-информатор и что за игру он ведет на самом деле?Роман Курта Айхенвальда долго возглавлял престижные хит-парады и был назван «Фирмой» Джона Гришема нашего времени.

Джон Гришэм , Курт Айхенвальд , Тейлор Стивенс , Тэйлор Стивенс

Детективы / Триллер / Биографии и Мемуары / Прочие Детективы / Триллеры / Документальное
Лобановский
Лобановский

Книга посвящена выдающемуся футболисту и тренеру Валерию Васильевичу Лобановскому (1939—2002). Тренер «номер один» в советском, а затем украинском футболе, признанный одним из величайших новаторов этой игры во всём мире, Лобановский был сложной фигурой, всегда, при любой власти оставаясь самим собой — и прежде всего профессионалом высочайшего класса. Его прямота и принципиальность многих не устраивали — и отчасти именно это стало причиной возникновения вокруг него различных слухов и домыслов, а иногда и откровенной лжи. Автор книги, спортивный журналист и историк Александр Горбунов, близко знавший Валерия Васильевича и друживший с ним, развенчивает эти мифы, рассказывая о личности выдающегося тренера и приводя множество новых, ранее неизвестных фактов, касающихся истории отечественного спорта.

Александр Аркадьевич Горбунов

Биографии и Мемуары