Читаем История полностью

Вообще, невзирая на эти неточности, известия Геродота о положении и сооружениях Вавилона, о природе и произведениях благодатной окрестной равнины, о культах и нравах жителей представляют для нас чрезвычайную важность и обличают непосредственное знакомство писателя с одним из центров восточной культуры, а потому и потеря его «Ассирийских повествований», если они только были написаны, наверное, лишила нас многих драгоценных сведений, прежде всего о быте древних ассириян, хотя древнейшая история ассиро – вавилонских царей едва ли была бы удовлетворительнее истории царей Египта.

После всего сказанного неизбежной является общая характеристика нашего автора, сделанная английским критиком в ответ на третий вопрос. Геродот, по его мнению, простой рассказчик побасенок, λογοποιος, как называл его еще в пятидесятых годах английский комментатор Блексли*: «Он брал у других не стесняясь и не сознаваясь в том; он претендовал на знания, которых не имел; он заявлял, что получает сведения путем личного опыта и от очевидцев, тогда как на самом деле черпал их из готовых источников, стараясь в то же время унизить своих предшественников; он делает вид, что совершил далекие путешествия, столь же баснословные, как и путешествия первых философов; он вносит в свой труд рассказы или отборные варианты басни не потому, что в основе их лежат надежные свидетельства, но потому, что они отвечали направлению его ума и согласовались с общим характером его произведения». Пределы путешествий его сильно сокращаются критиком. Эллада с ее святилищами, берега Фракии от Византии до Афона, Египет до Меридова озера, берега Палестины и Сирии, Тир, Бейрут, Кипр, Родос, Кирена, острова Эгейского моря, Великая Эллада, западное побережье Малой Азии, Лидия со столицей Сардами и Троада – вот те страны, которые, по словам Сэйса, посетил Геродот и о которых он говорит, как очевидец. Таким образом, Персия, Вавилония, Ассирия, внутренние части передней Азии, Скифия, Колхида, верхний Египет совсем исключаются критиком из пределов путешествия и личного наблюдения «отца истории».