Читаем История полностью

Еще решительнее критик утверждает, что Геродот никогда не посещал Ассирии и Вавилонии. «Это обстоятельство, – замечает он, – может объяснить сравнительное молчание его о столь важных и интересных странах, как Сирия и собственно Ассирия». Тем не менее историк старается производить такое впечатление, как будто он посетил Вавилонию и там беседовал с халдейскими жрецами; старание его настолько увенчалось успехом, что большинство комментаторов попало в обман. Действительно, то место (I, 183), в котором он желает показать, что не видал золотого кумира Бела в Вавилоне, потому что он был похищен Ксерксом, есть столь поразительный пример уловки (flagrant a piece of prevarication), как и уверение его относительно 341 статуи, виденных в Египте. Правда, он нигде положительно не заверяет, что был в Вавилонии, но это следует само собой из его слов. Уловка его могла бы вернее остаться незамеченной, если б он сказал, что не видал как самого храма, так и находившейся в нем статуи, потому что храм разрушен был Ксерксом в то самое время, как и похищен кумир (Арриан, VII, 17). Но к несчастью, Геродот не знал этого и потому пространно описывает самый храм, предоставляя читателю думать, что он лично старательно осматривал его». Впрочем, это критическое замечание Сэйс тут же берет назад, так как, говорит он, выражение «как говорят халдеи» вовсе не обязывает читателя понимать это место в том смысле, будто автор сообщает подробности о храме со слов халдеев на месте. Однако, продолжает он, нам незачем ходить далеко, чтобы доказать, что Геродот не был в Вавилонии. «Оставляя в стороне исторические ошибки, писатель, который говорит об огромных камнях в Вавилонии, который не знает действительного положения Опиды и описывает вымышленные каналы подле Ардерикки, местности, вероятно, (?) совершенно вымышленной, писатель, который уверяет, что стены Вавилона разрушены были Дарием, и сочиняет, что в этой стране редко идет дождь, не оставляет сомнения в том, что он никогда не видел местности, за описание которой взялся. Ни один очевидец не называл бы Вавилонии Ассирией, не смешал бы вавилонского царства с ассирийским. Название Ассирии никогда не употреблялось вавилонянами времен Небухадрезара* и его преемников, тем менее вавилонянами персидского периода». На основании всего этого критик ничуть не жалеет о потере Геродотова повествования об Ассирии (ʼΑσσυριοι λογοι), так как оно содержало бы в себе простую компиляцию чужих известий и сказок, а не свидетельства очевидца. В этой, заключительной части критики пристрастие Сэйса обнаруживается без труда, если мы, во – первых, примем во внимание непреодолимую трудность для того времени исторических изысканий на местах не только Вавилонии или Египта, но и самой Эллады, отечества писателя, чем и объясняется несовершенство исторической части Геродотовых очерков о чужих странах; если, во – вторых, констатируем, что тождество Ардерикки до сих пор не установлено, а положение города Опиды, противное указаниям Геродота, основывается на показании Ксенофонта; если, наконец, заметим, что Геродот вовсе не заставляет читателя разуметь окончательное разрушение вавилонских стен Дарием, о которых он же сам говорит в другом месте как очевидец (I, 179. 181). В известии об огромных камнях, положенных в Вавилоне по приказанию Нитокрис, нет ни единого слова о том, что камни добывались на месте, в местных каменоломнях, или что Геродот упоминает о них как очевидец (I, 186). В вавилонскую равнину камни доставлялись из северных стран по Евфрату и Вавилонии и Ассирии и употреблялись лишь в редких случаях. Строительным материалом служили кирпич из местной глины, а цементом, за недостатком извести, асфальт. Способ сооружения вавилонских стен, описанный Геродотом (I, 79), точно соответствует действительности, как показал, например, Лэйард* в своих «Открытиях на развалинах Ниневии и Вавилона». Замечание Геродота, что у вавилонян не было врачей, следовательно и медицины, согласуется с отсутствием медицинского отдела в библиотеке Ашшурбанипала IV, или Сарданапала (с 667 г. до Р. X.), открытой Лейардом на месте древней Ниневии. По словам Геродота, зубцы стен Акбатан окрашены были в разные цвета (1, 98); совершенно в том же роде раскрашена была одна из башен Вавилона, Бирс – Нимруд, принимаемая новыми исследователями за библейскую вавилонскую башню: семь этажей ее окрашены были в семь различных цветов. Строителем этой башни был Нимрод*, живший приблизительно за 2000 лет до Р. X., ассирийская клинопись подтверждает известия Геродота о царских статуях в Азии как памятниках побед, хотя он ошибочно приписал Сесострису статую врага его в Палестине (II, 106). Что касается смешения Вавилонии с Ассирией и вообще ошибок в истории этих стран, то они нисколько не противоречат личному посещению Геродотом территории их. По выражению самого Сэйса, «Вавилония и Ассирия в географическом, этнологическом и историческом отношениях образуют одну страну. В этом лежит настоящая причина, почему некоторые классические писатели называют Ассирией всю область между Евфратом и Тигром, хотя название Вавилонии, без сомнения, было бы более точно». Даже в настоящее время древнейшая история взаимных отношений между Вавилонией и Ассирией слишком мало известна: некогда они составляли одно государство, потом то сливались, то разделялись. По представлениям большинства древних эллинов основателем вавилонского царства был Бел, а ассирийского – сын его Нин; Ктесий, наоборот, почитал Ассирию метрополией Вавилонии. Но ведь ошибка Ктесия не может считаться свидетельством против факта пребывания эллинского писателя при дворе Ахеменидов в то время, когда вавилоно – ассирийское царство входило в состав персидской монархии.