Читаем История полностью

Последовательно применяя способ аргументации Сэйса, мы должны были бы отвергнуть чуть не все путешествия Геродота не только по странам Востока и Скифии, но и в собственной Элладе. Как может в том убедиться читатель из нашего указателя к Геродоту, в различных частях «историй», относящихся к Элладе, встречаются немаловажные погрешности, топографические и метрические, отправляясь от них и руководствуясь правилом Сэйса, пришлось бы все подобные промахи считать уликами намеренной лживости писателя и доказательствами того, что он знал Элладу и острова Эгейского моря только по книгам своих предшественников. В частности, относительно колхов заметим, что доводы историка в пользу родства их с египтянами нисколько не убедительны и для нас; тем не менее трактующие об этом предмете главы Геродотовой истории представляются поучительным примером раннего, весьма старательного приложения сравнительного метода к вопросам этнографии. Ошибка в выводе произошла не по вине автора, а по недостаточности фактического материала для удовлетворительного разрешения подобных задач.

Далее читателю Сэйса может показаться также, что Геродот и в самом деле надевает на себя личину замечательного лингвиста, прекрасного знатока языков тех народов, которых перечисляет Сэйс. Ничего подобного нет; ни одним словом древний писатель не обмолвился в этом смысле. Желающих удостовериться в том мы отсылаем к тем самым местам истории, которые называет и критик: II, 44. 104; III, 108; IV, 43; I, 171–172. 181–183; IV, 5. 24. 103, равно как и к другим, Сэйсом не упоминаемым: I, 57. 105. 110. 139. 187. 192; II, 2. 30. 46. 69. 77. 79. 94. 96. 98. 106. 112. 125. 136. 141. 143; III, 88; IV, 27. 59. 67. 110. 155. 192; V, 9; VI, 119; VIII, 85. 98; IX, 110. Относительно египтян мы находим ясное, не скрытое Геродотом указание, что в Египте существовал особый класс переводчиков, или проводников (ερμηνείς), услугами которых и пользовался путешественник по Египту (II, 124. 154). Но Сэйс умалчивает об этой подробности, как умолчал он и о тех выражениях историка, в которых сей последний сам говорит лишь об относительной достоверности едва ли не большинства своих известий.

Но все эти «вопиющие примеры недобросовестности» (flagrant example of dishonesty) нужны критику для того, чтобы подорвать господствующее представление об обширности путешествий Геродота. Вслед за Бенбери он сомневается, чтобы историк доходил до Суз, а некоторые трудности в восстановлении пути от Сард до столицы Персии критик находит возможным объяснить себе только тем, что описание это (V, 52) взято автором из других рук, что, наконец, «всякий, кто переходил действительно реку Гинд, не мог бы подумать, что воды ее были отведены Киром в 360 каналов, как говорит об этом Геродот (I, 189–190)»; в подстрочном примечании критик готов отрицать самое существование такой реки. В ответ на это заметим только, что Дж. Роулинсон, посетивший эти места с Геродотом в руках, признавал – а за ним и другие – в Гинде теперешнюю реку Диалу, приток Тигра, и находил совершенно естественным, что громадные гидравлические сооружения в бассейне этой реки могли подать повод к басне о наказании реки Киром.