Утро началось вполне обычно. Как и всегда, меня разбудили звуки движущихся автомобилей и умоляюще-плачущий лай соседского пса. Обычно Дэна все это не тревожило, он спал очень крепко, так что будить его приходилось трижды. Но сегодня, впервые, он проснулся сам. Омлет, бекон и черный кофе были для нас типичным началом дня. Горничная Миа задержалась у нас вплоть до сего месяца. Стивен и Лора решили пожертвовать роскошью иметь в доме служанку, дабы поберечь семейные финансы. Миа без малейших возражений и, похоже, даже с радостью осталась постоянной горничной у нас, что вполне устроило всех. Ненавязчивость, опрятность, умение вкусно готовить и содержать каждую мелочь в порядке — прекрасные качества! Наша квартира была достаточно большой: пять комнат, не считая кухни и просторной прихожей. Кроме гостиной и спален, принадлежавших мне и Дэну, две комнаты этажом выше пустовали. Самую маленькую было решено отдать служанке. Женщина обладала особым талантом — оставаться незаметной и тихой, словно тень. Подав завтрак, она немедленно скрывалась за дверью кухни, не раздражая нас своим присутствием.

— Полночи я обдумывал возможные дела, которыми мы могли бы заняться, — начал Дэн, устроившись за обеденным столом.

— Поищем работу?

— Разумеется, нет! Чепуха! — возмутился он.

— А что же тогда?

— Видишь ли, я считаю, что стать обеспеченным и счастливым можно только за счет собственных идей. Возьмем, к примеру, Мию: в свое время она ничего не придумала и ничего не сделала, чем могла бы обеспечить себе лучшее положение, и теперь она вынуждена работать на других.

— Вероятно, ей это нравится, — неуверенно предположил я.

— В самом деле? — насмешливо покосился Дэн. — Как бы там ни было, я не намерен становиться чьим-то рабом, пусть даже за хорошую плату!

— Значит, нам нужен свой бизнес.

— Ну, наконец-то, ты стал улавливать ход моих мыслей, Мартин!

— Да, но сказать проще, чем сделать. Должно быть, у тебя уже есть больше дюжины идей, но как же мы сможем реализовать хотя бы одну из них? — погрузившись мыслями в скудные догадки, я нарезал в тарелке бекон.

— Ты забыл, у нас пока еще есть средства. Деньги приоткрывают все двери! Главное — верно все обдумать и правильно вложиться.

Дэн взглянул на часы и, отставив в сторону опустевшую тарелку, принялся пить кофе.

— Отец часто говорил о бизнесе — его любимая тема. Меня всегда это раздражало! Однако сейчас я даже благодарен ему.

— Это мелочи, Дэн! Опыта у нас все равно нет, — с досадой вздохнул я. — Может, дождемся осени? Выберем колледж и продолжим учиться?

— Как уныло. Хочешь жить по стандартной схеме, как все?

Я пожал плечами.

— Мы посещали элитные школы, где нас обучили многому. Я провел в колледже больше, чем полтора года, ты — почти год.

— Семь месяцев, — уточнил я.

— Неважно! — он махнул рукой. — Тебя досрочно перевели на второй курс, если помнишь. Не знаю, как ты, а я не намерен заниматься подобной глупостью и дальше!

Его уверенность вызывала во мне уважение, а также острое желание стать таким же. Я пытался выделяться из толпы, мне хотелось отличаться от серой массы людей, каждый день спешащих в свои крошечные конторки и прочие места, мимо которых проходит сама жизненная суть, но по-настоящему это получалось только у Дэна. И хотя я старался идти с ним в ногу, он всегда оказывался на шаг впереди, а мои попытки сказать или придумать что-то дельное оборачивались неудачей. У меня не было даже половины его идей, и я уж точно не умел заглядывать за грань всеми принятой обыденности. Страх ко всему новому не ушел окончательно, и он явно мешает жить, подавляя разум и делая меня слабым. Люди, страдающие неуверенностью, выберут скорее что-нибудь незамысловатое и простое, проверенное многими, нежели шагнут в сторону на неизвестную, не протоптанную никем тропу.

— Твой кофе уже остыл, — сказал Дэн, и мой задумчивый взгляд вновь прояснился. — Ты ровно пять минут о чем-то думал. Поделишься?

— Ничего толком. В голове туман…

— Понимаю, мое предложение застало тебя врасплох. Просто я привык принимать решения спонтанно, а в данной ситуации это необходимо.

Я почувствовал себя закоренелым тупицей, не способным сказать ничего вразумительного.

— Хорошо, Дэн, я согласен! Последуем за одной из твоих идей! — храбро сообщил я, принципиально подавив свою слабую волю и нерешительность.

— Значит, действовать будем по-прежнему вместе? — желая получить окончательное подтверждение, Дэн пристально вгляделся в мои глаза, сложив руки на столе.

— Да, по-прежнему. Надеюсь, ты снова окажешься прав!

— Я тоже на это надеюсь, Мартин. В любом случае, попытаться стоит! Стать такими, как все, мы всегда успеем. Для этого не нужны усилия.

С завтраком было покончено, как и с затянувшимся разговором. Не теряя больше ни минуты, мы поправили галстуки, надели совершенно различные по цвету пиджаки: я — коричневый, а Дэн — темно-синий, и отправились в банк.

Глава четвертая. Дело