Читаем Испивший тьмы полностью

Разумеется, я блефовал. Я не мог допустить, чтобы все закончилось нашим самоуничтожением. Но я должен был смотреть в глаза Деметрия, пока тот не дрогнет первым.

– Бал, – сказал я. – Готовь бомбарды.

– Есть, капитан.

Бал ушел исполнять приказ.

Лицо Деметрия побагровело. Он готов был вот-вот взорваться.

– Ты действительно собираешься это сделать?

– В отличие от тебя, я знаю, чего от меня хочет Архангел. Меня согревает огонь веры. По приказу Архангела наш апостол Бент собственноручно убил младенца, лежащего в колыбели. Иногда приходится убивать собственных детей, Деметрий. Ты еще молод, но тебе предстоит сражаться за наше дело, так усвой же этот урок.

За матерчатыми стенами шатра завывал неуемный ветер. Пламя над жаровней дрожало, отчего суровая тень Деметрия колыхалась.

– Всему есть предел, – сказал он. – Мы не станем стрелять в своих.

– Вступив в бой со мной, ты и будешь стрелять в своих. Да, я саргосец из Компании Восточных островов, но твой сеньор принял меня в семью. Вы, семпурийцы, гордитесь своим происхождением, но лорд Роун соизволил сделать меня мужем своей внучки. Знаешь почему?

Деметрий молчал.

– Потому что я тот, кто карабкался на эту гору с самого дна. И я знаю, что делаю. Сейчас мы с тобой встретились недалеко от вершины, но ответь себе честно – ты когда-нибудь взбирался наверх? Или просто был рожден в нынешнем положении?

Он так ничего и не говорил.

– Мы с тобой можем оба погибнуть здесь, на середине подъема, или вместе взойдем на вершину. – Я протянул ему руку.

Деметрий посмотрел на нее так, будто вся его жизнь висела на волоске. В некотором смысле так и было. Я с готовностью ждал, и довольно долго, хотя рука ныла.

Наконец он пожал мне руку. Но по-прежнему молча.

– Как только Палос запросит мира, я тут же прекращу огонь из бомбард. – Я продолжал сжимать его руку. – При некоторой удаче погибших будет немного, а пострадают главным образом стены, что поправимо небольшим количеством камня и извести.

Я скрепил наше рукопожатие, положив другую руку поверх его руки.

К чести лорда Палоса, сдался он быстро. После пятого залпа выслал людей, машущих белым флагом. Посланники согласились на все наши условия. В замке погасили стену огня и позволили нам пройти внутрь.

Наши бомбарды повредили несколько красных башен, красную стену и даже зернохранилище – зерно теперь было рассыпано по внутреннему двору. Пожары, вызванные стрельбой, уже потушили, но, судя по почерневшим камням и обгорелым доскам многих домов, они успели прилично распространиться. Два человека погибли, и с десяток получили те или иные ранения.

Но самое необычное зрелище ждало нас в самом центре замка. Мы увидели трех женщин, прибитых за руки и ноги к деревянным столбам – живьем.

– Они принесли червивую гниль, – сообщил сам лорд Палос, встретив нас перед своей башней. – Лесные ведьмы.

Он был маленького роста, горбатый, с намасленной, лишенной волос головой. Несмотря на сырой климат, его щеки и лоб шелушились. Этот человек выглядел нездоровым – может быть, потому его решимость и сломалась так быстро.

– А откуда тебе известно, что они ведьмы? – спросил я.

– Они прямо у нас под носом творили заклинания. – Лорд Палос отмахнулся от кусачих мух, роившихся над его лбом. – Многие свидетели подтвердят. Благодарение Архангелу, с нами есть инквизитор.

– Инквизитор? Здесь?

Палос указал на часовню, тоже сложенную из красного дамавского камня.

Внутри она оказалась почти пустой, хотя, судя по остаткам напитков, еды и беспорядку, недавно была полна – видимо, когда стреляли бомбарды. Перед металлической статуей Архангела сидел человек. Одиннадцать крыльев у него за спиной и одиннадцать рук выглядели как его собственные.

Я узнал его.

– Гонсало.

– Васко деи Круз, – отозвался он.

Он выглядел так же, как в моих воспоминаниях десятилетней давности. Длинный острый нос, который для иного существа сошел бы за рог. Тонкие веки, глаза навыкате. Ничем не украшенный, но чистый и хорошо отглаженный плащ Инквизиции.

– Ты пришел покаяться?

Я усмехнулся и покачал головой:

– Я пришел спросить про тех лесных ведьм, что вы прибили к столбам.

– Ответь, деи Круз, как сказано в книге Марота – что апостол Нейдас сделал с теми, кто не выдержал испытаний Марота?

– Отрубил им ступни и кисти рук, а потом пригвоздил за руки и ноги к столбам в центре города.

– Мой товарищ по охоте, – ухмыльнулся Гонсало. – Как ты говорил? «Никаким Странникам или колдунам не спастись, пока наши глаза открыты». Рад, что приключения с Компанией Восточных островов не заставили тебя позабыть религиозные гимны.

Мы с ним много раз охотились вместе, хотя я не стремился этого вспоминать.

– С чего бы мне их забыть? Мои цели – от самого Архангела.

– Разве? – Гонсало встал. Свет, проникавший сквозь окрашенное красным окно, придавал его бескровному лицу кровавый оттенок. – Человек, которого ты преподнес императору Иосиасу, назвав Михеем Железным. Где ты его нашел?

– Это что, допрос Инквизиции? – ухмыльнулся я.