Читаем Испивший тьмы полностью

– Позволь поделиться мудростью, Деметрий. Империя существует лишь там, где исполняются приказы. Они исполняются лишь там, где есть страх. А если ты не способен вынести капли крови сейчас, что будет дальше? Что будет, когда придется убить тысячи рубади, чтобы отвести империю от края пропасти?

– Если так необходимо, тогда пусть это сделают мои солдаты, – сказал он. – Мы здесь не собираемся устанавливать порядки твоей Компании. Никогда не забывай об этом, саргосец.

Пускай верит во что желает, но он лишь фигура в моей партии на игорной доске.

Деметрий приказал дать по собравшейся толпе один залп. Пуля попала в грудь укутанной в шаль женщине средних лет, отчего толпа еще сильнее разъярилась. Крестьяне бросились на имперских солдат с косами и топорами, и тогда был отдан приказ открыть огонь на поражение.

Это помогло. Четверо деревенских пало, еще несколько были ранены, но толпа рассеялась. Спустя несколько часов крестьяне ушли в лес, а мы подожгли дома.

Когда огонь угас и дым рассеялся, мы прошли по руинам деревни и пересекли мост, хотя чувствовали себя неспокойно. Можно подцепить червивую гниль, даже приняв все возможные меры предосторожности. Медленные черви мелкие, как личинки, но, хотя и зовутся медленными, движутся очень быстро. Во время похода мы наиболее уязвимы, и поэтому приходилось быть бдительными.

Но ничего страшного не случилось. Мы шли еще несколько дней, пока вдали на горизонте не появилась величественная гора Дамав – возвышавшийся над миром красный гигант. Вид ее ледяной вершины для крестейцев священен, и они день и ночь распевали религиозные гимны. Лесистые равнины сменились болотами, путь усеивали невысокие холмы. Безопасная для похода дорога сузилась, и пришлось отклониться от прямого пути.

Мы приблизились к первому замку северной части Мертвого леса, чей единственный шпиль возвышался над болотистой местностью. Красный камень строений, очевидно привезенный с горы Дамав, выглядел неуместно на фоне приглушенной болотной зелени и иссохшей белизны неба. Замок окружала стена огня выше нашей.

Мы разбили лагерь немного южнее. Я послал разведчиков просить аудиенции у Палоса, здешнего лорда.

Но разведчики не вернулись, и я выслал других узнать, что случилось. Эти вернулись с ожидаемой вестью – наши люди были застрелены и сожжены.

Тогда мы послали разведчиков проложить путь восточнее, в обход замка. Но там оказалось чересчур заболочено – наши бомбарды и повозки, груженные порохом, застрянут в трясине. Еще дальше к востоку стоял другой замок, тоже собственность лорда Палоса, точно так же окруженный стеной огня, то есть нам придется не лучше.

Если же повернуть на запад, мы придем к озеру, а у нас не было кораблей, чтобы его пересечь.

Похоже, мы снова столкнулись с непреодолимым препятствием. Но, в отличие от ситуации с деревней у моста, это мы теперь оказались под подозрением.

Я велел лучникам пустить в замок залп стрел. Каждая несла листок бумаги с приказанием лорду Палосу погасить огненную стену и дать нам пройти.

Это не помогло. Мы собрались на совет в командном шатре, чтобы обсудить проблему.

– Несколько выстрелов из бомбарды были бы для него посланием посильнее, – сказал Бал, как всегда измазанный сажей.

– Разве мы воюем с имперскими лордами? – Гневный взгляд Деметрия мог бы погасить солнце. – Лорд Палос действует так, как лучше для него. Как и мы.

– Но не так, как лучше для империи. – Я чихнул. Кажется, подхватил простуду на этих мушиных болотах. – Чем дольше мы остаемся в таком холодном и сыром месте, тем больше пороха портится, и мы можем остаться беззубыми против Крума. Палос видит нас с высоты башни, знает, кто мы и куда мы идем – просто он боится, что мы принесем червей. Но, как нам известно, никакие предосторожности в мире не способны смягчить этот страх. – Я плотнее укутался в шарф, а потом отмахнулся от жужжащих у носа мух. – Боюсь, что Бал прав. Да, червивая гниль страшна, значит, нужно предъявить Палосу нечто более страшное – полное уничтожение от наших рук.

Я знал, что прав. Знал, что это единственный путь. Он всю дорогу глотает горькие пилюли, но эта – самая горькая. Деметрий и Палос – лорды, боготворящие земли предков, которыми их семьи владеют десятилетиями, веками! Да кто их знает, как долго! Подобное нападение оскорбляет весь их образ жизни.

– Я этого не позволю, – сказал Деметрий. – Мы пройдем по заболоченным землям.

– Тогда мы проиграем Круму, – ответил я. – Половина нашего обоза останется на дне болота.

– Мы не будем атаковать лорда Палоса. Он друг нашей семьи. Более того, он настоящий этосианин и верный крестеец. Я этого не позволю, и точка.

Я поднялся:

– Насколько я помню, все бомбарды принадлежат Компании. Я сам прикажу им стрелять.

Теперь встал и Деметрий:

– Нас в три раза больше. Если вы будете стрелять в крестейского лорда, мне придется стрелять в вас, чтобы защитить его.

– Так попробуй. – Я улыбнулся. – Ты и правда думаешь победить меня численным преимуществом? Мои люди сражались с войском и флотом шаха Бабура и победили. Пусть нас мало, но свое дело мы знаем.