Читаем Испивший тьмы полностью

– Ты не смеешь так говорить, – возмутился Деметрий, когда мы обсуждали сложившееся положение на совете командиров. – Они верные крестейцы. Подлинные этосиане.

Я дал ему знак понизить голос. В конце концов, стены у командного шатра тонкие.

– Времена червивой гнили не подходят для милосердия, – сказал я.

– Какая червивая гниль? – усмехнулся Деметрий. – У нас есть только слово одного из твоих людей.

– Ион не стал бы лгать.

– Я не отдам приказ убивать своих соплеменников по слову чужака!

Разумеется, не отдаст. Но надо перейти мост, а я не могу позволить этот переход, когда поблизости столько возможно зараженных селян.

Чернобрюхий Бал побарабанил пальцами по столу:

– Можем приказать деревенским уйти. Подожжем деревню. А после пройдем.

– Жечь дома? Посреди зимы? Это все равно что всех убить. – Деметрий с горечью и отвращением взглянул на Бала, каждый мускул его мальчишеского лица напрягся, тоненькие усы подергивались.

Бал ответил ему равнодушным взглядом.

Деметрий вздохнул, смиряясь:

– Хорошо. Мы прикажем им уйти, а потом все сожжем. Крестейцы – стойкий народ, они найдут способ выжить. Но сначала я должен получить подтверждение, что зараза вообще существует.

– С червивой гнилью так не получится, – сказал я. – Тот миг, когда ты получишь подтверждение, может стать последним в твоей жизни. Мы заботимся о безопасности, Деметрий, потому что это разумно. Наша миссия гораздо важнее жителей одной маленькой речной деревушки. Ты рискнешь безопасностью всей империи только для того, чтобы избавить их от страданий?

– Что же это за империя, если она не заботится о безопасности своего народа? – Деметрий в явном отвращении покачал головой.

Я и сам задавался этим вопросом. Когда Антонио доложил мне, что при потасовке с Михеем имперская стража явилась на постоялый двор всего через несколько минут, меня это не удивило. Сам Гиперион – настоящая империя, там царил священный порядок, но за его стенами ни о какой империи и речи нет.

После вторжения шаха Джаляля шестнадцать лет назад от Цесары остались одни развалины. Пендурум захвачен рубадийским каганом. Никсос рано или поздно падет и окажется во власти Хайрада Рыжебородого. Семпурис уже в определенной степени под властью моей великодушной Компании. Тогда что осталось от Священной империи Крестес?

Только я мог ее спасти. Но для этого сначала я должен ее убить. А потом она возродится – много лучше и гораздо более сильной.

– Я должен получить подтверждение, – повторил Деметрий. – Если не получу, то не стану этого делать.

Этого я и боялся – мелкий лорд кичится своей важностью. Он командовал силами, которые были мне нужны, чтобы пробудить в древопоклоннике Круме страх перед Архангелом. Я не мог допустить ухода Деметрия.

– Хорошо, мы пошлем разведчиков в крупные деревни и крепости. – Я поднялся и накинул связанный для меня Алией шарф. Он был сине-золотых семпурийских цветов. – Выбирай их тщательно, Деметрий. Им не будет позволено войти обратно сквозь стену огня.

На другой день разведчики вернулись. Они докладывали, стоя по ту сторону горящего рва.

Деревни Килна, Ясос, Лидос и прибрежные города-цитадели Кикадес, Пирго и Тефкара опустели, и разведчики не рискнули туда зайти. Глядя на эти города и селения, они не заметили ни души в полях, ни мерцающего в ночи огня. Вороны-падальщики заполнили небеса и клевали оставленные гнить трупы.

Также разведчики встретили людей, бежавших на юг, и поэтому мы отправили всадников предупредить замки и деревни южнее Мертвого леса, чтобы убивали и сжигали всех, похожих на северян. Осталось надеяться, что они не поступят так с гонцами, хотя я на их месте так и сделал бы.

Лагерь был охвачен ужасом. Люди видели червей там, где были лишь тени. Один солдат принял за червей пальцы товарища по шатру и отрубил их. Некоторые обвинили больных лихорадкой или более легкими недугами в том, что в них медленные черви, и потребовалось много успокоительных заверений, чтобы усмирить людей.

Судя по описанному разведчиками запустению, я решил, что речь скорее о заражении Мертвого леса быстрыми червями, чем медленными, – относительно хорошая весть. Быстрые черви крупнее, примерно с маленькую змею, – значит, их проще обнаружить и уничтожить. Они распространялись по селам и городам с огромной скоростью, зараженные погибали быстро, а сами черви могли прожить без носителя всего несколько часов.

Но я не мог полагаться на эту утешительную теорию.

Мы велели жителям деревни у моста отойти на несколько миль. Они возмущались, топали ногами и отказывались, и поэтому я приказал солдатам Компании дать один залп в воздух. Когда это не помогло, спросил у Деметрия позволения стрелять ниже.

Он с рычанием вышагивал взад-вперед под сенью древних дубов у края леса рядом с деревней.

– Они отказываются подчиниться императорской армии, – сказал я. – Мы несем штандарт самого императора Иосиаса. Их отказ – это измена.

– Если оставлять свои дома на сожжение – это измена. Может, мир сошел с ума?

Я презрительно усмехнулся: