Читаем Испивший тьмы полностью

– Незадолго до моего отъезда из Гипериона было проведено судебное разбирательство. Выслушали свидетелей, в том числе и тех, кто когда-то служил Михею. Они утверждали, что человек, которого ты передал, на самом деле не был Михеем Железным.

Я слышал об этом впервые. Имитация Таурви была хоть и неидеальна, но достаточно хороша для тех, кто лично не знал Михея. Но какое это имеет значение? Моя стратегия заключалась уже не в том, чтобы расположить к себе Иосиаса ценой смерти Михея. Я намерен был подчинить Иосиаса при помощи угрозы падения его власти.

– К какому выводу пришло это судебное разбирательство? – спросил я.

– Что в тот день, поспешив избавиться от предателя Михея и казнить его, повесили невинного человека. И что в конечном итоге вина за обман лежит на тебе.

– А я-то думал, что он Михей, – пожал плечами я. – Заявляю, что не виновен в случившемся.

Я достаточно хорошо знал Гонсало, чтобы читать по его лицу. Судя по тому, как он подозрительно смотрел на меня, приоткрыв рот, он не верил.

– Говоришь, невиновен? Знаешь, до меня дошли тревожные, очень тревожные слухи об одном благословенном коллеге, похищенном людьми, которые любви к Архангелу предпочитают монеты. О том, как они заставили его выдать сокровенные тайны Инквизиции, а после перерезали ему горло.

– Не знаю, о чем ты.

– Ну конечно, не знаешь. – Он склонился к моему уху. – Несколько лун назад произошло нечто жуткое. Это началось в Никсосе, у гробницы нашего возлюбленного апостола Бента. Но кошмар распространяется. Он может повергнуть весь мир в огонь.

Я понял, что он говорит об освобождении Таурви колдунов, захваченных Инквизицией за несколько десятилетий. Но говорит иносказательно.

– Поэтому в Мертвый лес пришла червивая гниль? – спросил я.

– Ты думаешь, червивая гниль – это самое страшное? – Он издал привычный сухой смешок. – Это лишь привкус зла, которое они стремятся принести в мир или уже принесли.

– Я хотел бы услышать, что скажут ведьмы. И не беспокойся, Гонсало. Я здесь, только чтобы помочь.

Гонсало разгладил примявшуюся одежду.

– Делай что хочешь, но помни – для зла нет стен. И не забудь прочесть молитвы, прежде чем говорить с ними.

Три ведьмы пеклись под укрытым тучами солнцем. Гонсало не отрубил им ладони и ступни, как в «Ангельской песни», а лишь крепко прибил гвоздями к столбам. Ведьмы обгадились, и находиться рядом было неприятно. Но мухам нравилось – вокруг роилось несметное количество кусачих тварей.

Все три женщины были среднего возраста. Две, смуглые и черноволосые, выглядели типично для Крестеса, но третья, с волнистыми каштановыми волосами и веснушчатой кожей, напоминала рутенку. Она чем-то была похожа на блудницу, с которой я провел время в Ладони. Глаза ведьм были закрыты, как будто они спят.

– Это вы принесли червивую гниль? – спросил я.

– Прошу, господин, отпусти нас, – сказала черноволосая.

– Мы не сделали ничего плохого, – добавила другая.

Та, что напоминала рутенку, открыла глаза. Зеленые, словно море.

– Воды. Прошу тебя.

Я помог ей сделать глоток из бурдюка с водой.

– Это я принесла червивую гниль, – сказала она, и голос звучал суше костей.

– Зачем?

– По приказу моего хозяина, конечно же.

– А кто твой хозяин?

– Наш хозяин – Каслас, – в один голос отозвались все трое.

При упоминании Падшего царя, анаграммы и осквернителя Сакласа, по моей спине пробежал холодок.

– Чего ищет Каслас?

– Врата.

– Что еще за Врата?

– Цэлесис есть Врата. Цэлесис есть ключ и страж Врат.

Цэлесис – еще один Падший царь, анаграмма и осквернитель Цессиэли. Если они бормотали эти имена при деревенском народе, неудивительно, что их приколотили к столбам.

– Где эти Врата? – Это я хотел знать с тех пор, как, попав во Дворец костей, узрел свою цель. Спасение и возвращение домой Странников – все связано с открытием Врат.

– К Вратам иди за кровавым облаком, – сказала женщина с глазами как море. – Под взглядом Лакама Врата пройдут по земле.

Лакам – еще один Падший царь, осквернитель ангела Малака.

– Прошлое и будущее – все это Лакам.

– Я не совсем понимаю. Как распространение червивой гнили способствует этой цели?

Ведьмы молчали.

– Вы были когда-либо в заключении в Никсосе? – спросил я. – Если расскажете то, что я хочу знать, я помогу вам умереть мирно.

Рой мух кусал сочащуюся кровью рану на шее женщины с глазами цвета морской волны. Она не выказывала боли и не пыталась обратиться ко мне. Похоже, она не была заинтересована в мирной смерти – только в служении Падшему царю.

Мы помогли лорду Палосу восстановить разрушенное бомбардами, а наши целители позаботились о его раненых. В свою очередь он повел себя как гостеприимный хозяин и даже предоставил мне башню. Садилось солнце, и я смотрел через ее окна на зловонные болота и уродливые тени, отбрасываемые на них деревьями. Через несколько дней мы окажемся у фортов горы Дамав, где нас ждет подлинное препятствие.