Читаем Испанский гамбит полностью

Тут взгляд Флорри упал на книжный шкаф, стоявший в другом конце комнаты. Там, на самом видном месте, красовалась книга «Жизнь и приключения Тристрама Шенди, джентльмена», принадлежавшая перу Лоренса Стерна.

Он мгновенно бросился к шкафу, выхватил книгу и торопливо раскрыл.

– Роберт?

– Сильвия, почему бы тебе немного не отдохнуть?

– Погоди, Роберт. Я должна понять, что происходит. Эта проклятая книга преследует нас по всей Испании.

На форзаце книги имелась краткая надпись: «Ноябрь, 2, 1931».

Он пролистал книгу, раскрыл на тридцать первой странице, поднес лист к свету и увидел прозрачные точки над некоторыми буквами. Перевернул еще две страницы и обнаружил другие.

Через минуту все было кончено.

«Спальня, пол, третья планка третьего ряда».

Он вихрем помчался в спальню, отвернул ковер, нашел ту самую планку и расшатал ее. Под ней Флорри обнаружил небольшой, но довольно увесистый, обернутый в бумагу пакет. Достал и быстро развернул. В пакете оказалось два новеньких, чуть хрустящих британских паспорта, пачка купюр по тысяче песет и пачка английских фунтов. Флорри пролистал свой паспорт: отличная работа, не придерешься. Фотография сделана в бытность его полицейским, и назван он мистером Джорджем Трентом, проживающим в Брамстеде, Хэмпстед.[123] Сильвия была вписана в его паспорт в качестве миссис Трент.

– Господи, – прошептала в это время пораженная Сильвия. – Это же моя школьная фотография.

– Ну вот, это наш путь к свободе.

– Флорри, – потрясенно произнесла она, – Флорри, ты что, шпион?

– Вроде того. Собственно, я работаю на МИ-шесть.

Бродя по квартире, они упивались роскошным чувством полной безопасности, а Флорри к тому же наслаждался ощущениями человека, о котором заботятся. Они чувствовали себя так, будто в том политическом и революционном хаосе, что захлестнул Барселону, это маленькое убежище заключило с окружающей действительностью своего рода сепаратный мир. Здесь было то, в чем они оба сейчас отчаянно нуждались, – покой и отдых.

Система водоснабжения работала, они вымылись. Килограммы и килограммы грязи стекали с тела Флорри, и в первый раз за долгие месяцы он перестал ощущать запах собственного немытого тела и ужасно неприятное присутствие мелких ползучих тварей в густых волосах. Он нашел бритву – разве Сэмпсон не умница? – и тщательно выбрился. С удивлением и даже некоторого рода шоком он вглядывался в лицо человека, смотревшего на него из затуманенного зеркала. Высокий, с копной светлых волос, в которых наметилась седина. Две глубокие складки скобками прорезали его лицо, словно отгородив рот. Сеть мелких морщинок окружала усталые глаза, а скулы торчали под височными впадинами, как дверные ручки. Неровный ярко-розовый шрам, след от пули, виднелся над воротником.

«Боже, да я почти старик, – со страхом подумал он. – Пожилой, измученный жизнью человек. Что случилось с тем молодым дурнем, который среди сонма мотыльков кропал плохие вирши, наливаясь розовым джином Бирмы? Он умер, всего лишь умер, как умерли многие другие в революционной Испании».

Флорри вышел из ванной и отправился в спальню вытряхивать свой вещмешок. Первым делом вынул костюм, тщательно почистил его и повесил на плечики, чтобы тот за ночь разгладился. Костюм выглядел залоснившимся и мятым, но английская шерсть – товар надежный. Он выживет. Таково наследство, что осталось ему от Джулиана: аристократически-дорогая одежда от искусных портных способна уберечь от неприятностей.

Джулиан. Ты успевал обо всем подумать.

«Прикончи меня», – сказал он.

Флорри со вздохом оторвался от скорбного перечня собственных неудач; для этого занятия у него останется вся жизнь, в случае если им повезет и удастся перебраться через границу. Он выстирал рубаху и проводил взглядом водоворотики грязной пены, стекавшие в раковину. Ее тоже повесил на плечики в надежде, что она успеет к утру просохнуть.

Завернувшись в одеяло, вышел в гостиную, где Сильвия с энтузиазмом проводила собственные приготовления. Она отряхнула и вычистила платье и теперь вешала его над тазом с горячей водой.

– Кажется, наши дела идут сногсшибательно? – поинтересовался он.

– Да. Мне просто не верится, что завтра мы выберемся отсюда. У нас есть деньги, есть документы, мы привели себя в порядок. Можем купить какой-нибудь багаж. Роберт, мы почти у цели.

Он присел.

– Мы не так уж много времени были наедине друг с другом, хоть и провели вместе почти три дня. Я хочу сказать, что у нас не было времени для самих себя. Ну, в смысле, для нас двоих. С тех пор, как Джулиана не стало.

– Роберт, давай поговорим об этом позже, хорошо? Когда мы выберемся отсюда и будет ясно, что цел ты и цела я. А потом уже займемся «нами двоими».

Он бросил взгляд на нее, на ее красивую шею, серо-зеленые глаза, густые, пышные волосы. Конечно, она красивая женщина. Но это не его женщина, она чужая. Где-то он потерял ее, даже если допустить, что когда-то она ему и принадлежала. Может быть, то была еще одна его испанская иллюзия?

– Хорошо, – решительно произнес он. – Не стану говорить об этом, пока мы не выберемся отсюда. Я… я хотел бы не думать о нас.