На вершине горы события развивались без задержки. Мгновенно был открыт огонь. До них донесся сухой раскатистый треск ружейных выстрелов, затем уверенный стрекот пулемета.

– Они и вправду с ними расправились, – сказал Флорри и обернулся к расстрельной команде.

Сержант был явно ошарашен и не совсем понимал, каких поступков требует от него воинский долг. Остальные не раздумывали над такими сложностями, видно было, что они все в панике.

Сержанту наконец удалось справиться с нерешительностью. И, победив сомнения, он произнес:

– ¡No! ¡La hora de su muerte está aquí![120]

И мелодраматическим жестом указал на Флорри.

– ¡Muerte![121] – повторил он, поднимая пистолет.

Но тут лицо его внезапно изменилось, и он тяжело рухнул на землю. Позади него один из бойцов, только что сокрушивший сержанту череп, в полном ужасе от совершенного швырнул ружье в кусты и опрометью кинулся бежать. Его компатриоты колебались не более полусекунды, решительно побросали свое оружие кто куда и стремительно разбежались.

Флорри схватил ружье со штыком, склонился над ним и спустя несколько мгновений упорной работы высвободил руки. Отомкнул штык и разрезал веревки, стягивавшие Сильвии руки.

– Бежим! – скомандовал он, подбирая автоматический пистолет сержанта. – Отсюда надо убраться поскорее.

На вершине стрельба уже стихла. Флорри с Сильвией, не разбирая дороги, ринулись в чащу леса, но пробираться в таких густых зарослях было почти невозможно. Поэтому когда через несколько минут они вышли к старому заброшенному фуникулеру, который в прежние времена подвозил жителей Барселоны в парк развлечений, то стали спускаться по гравийной колее под ним, что было много легче. К полудню они уже оставили гору Тибидабо далеко позади. Внизу жилье встречалось редко, но, отойдя на некоторое расстояние, они оказались на фешенебельной улице, застроенной большими нарядными, но давно заброшенными домами.

Беглецы пробрались сквозь ворота одного из них и подошли к дверям. Разумеется, они были надежно заперты, дожидаясь возвращения хозяев и наступления более спокойных времен, но небольшая дверца, ведущая в помещения для прислуги, поддалась под напором Флорри. Они вошли и оказались в безмолвном покое дома.

36

Гора Тибидабо

К тому времени, когда комрад комиссар Болодин со своими людьми прибыл на вершину Тибидабо, все было закончено. Угарте подогнал черный «форд» к площадке, расположенной несколькими сотнями футов ниже входа в парк развлечений, и Ленни увидел грузовики штурмовиков, стоящие там же. Он почувствовал, как разгорается в нем пламя гнева; больное и неуправляемое, оно словно вытесняло из души другие чувства. Он даже ощущал рвотные позывы, сопровождавшие его ярость.

«Предположи, – говорил он себе, и боль чуть отступала, – предположи, что они убиты. Предположи, что все твои надежды пошли прахом, что эти двое пойманы на мушку головорезами из Валенсии, налетевшими „защищать“ революцию от предателей».

– А-а, это товарищ Болодин, – послышался совсем рядом чей-то голос и сопровождавший эти слова сытый самодовольный смешок.

Ленни обернулся и увидел лихого молодого офицера-штурмовика – рука покоится в косынке, сигарета торчит изо рта, берет заломлен на сторону. Юноша сиял как майский полдень, ожидая, что сейчас похвалы розами посыплются на его напомаженную голову.

– Капитан Дега, одиннадцатый отряд асалтос из Валенсии, – представился он, щелкнув каблуками с подчеркнутой и чуть насмешливой вежливостью. – Как видите, комрад комиссар, проблема с фашистскими предателями, главным из которых являлся пресловутый Стейнбах, решена.

– Пленные имеются? – спросил Ленни на своем корявом испанском.

– К сожалению, комрад комиссар службы военной разведки, предатели оказали нам бешеное сопротивление и взятие пленных оказалось невозмож…

Ленни с наслаждением влепил пощечину в это глупое самодовольное лицо. Капитан пошатнулся и упал. Выражение крайнего изумления и внезапного стыда мгновенно исказило его смазливые черты.

– Болван! – рявкнул Ленни. – Идиот! Я тебя сейчас пристрелю!

Застыли и внезапно замолчали толпившиеся вокруг него штурмовики. Ленни ощутил на себе их любопытные и испуганные взгляды.

– Объяснитесь, – отрывисто приказал он офицеру.

– Мы прибыли к подножию горы Саррия. Информатор доложил, что банда поумовцев проехала наверх, и согласился провести нас туда. Мы действовали по строжайшим революционным приказам службы военной разведки, то есть по приказу самого комрада Болодина.

– Привести информатора.

– Рамирес, сюда! – закричал капитан.

Секундой позже был приведен тщедушный пожилой испанец в черной куртке, нервно мявший кепку в ладонях. Ленни выслушал его объяснения: он служит сторожем в ближайшем поместье; когда хозяева уехали, он постарался пристроиться куда-нибудь, чтобы свести концы с концами, и прошлой ночью как раз выходил из дому, когда появился грузовик, едущий в парк. Он сразу догадался, что это провезли предателей. Он видел, как из кузова выпрыгнули высокий мужчина в костюме и девушка.

– ¿Inglés?

– Да, возможно.

– У мужчины были усы?