Ленни без проволочек отправился на вокзал. Собственно, он давно был готов к отъезду, готов гораздо больше кого-либо из тех, кто работал на него или тех, на кого работал он сам. Он не сомневался, что этот день рано или поздно настанет и на сегодня подготовка была уже завершена. Это не означало, что Ленни побросал в чемодан смену белья и коробочку с зубным порошком и этим ограничился, отнюдь. Прежде всего он спрятал в крышку чемодана британский паспорт на имя Эдварда Фенни – очень солидная подделка – и, во-вторых, упрятал туда же пятнадцать новеньких тысячедолларовых банкнот, полученных за разного рода неофициальные услуги, оказанные им здесь, в Барселоне.

План был прост: в поезд садится товарищ Болодин, а после пересечения границы он выходит из поезда уже в качестве мистера Э. Фенни. Более того, оказавшись во Франции, Ленни намеревался превратиться в некоего Альберта Нельсона, гражданина Великобритании. Таким образом, полное четырехкратное переселение души должно было отделить последнего от того бешеного костлявого еврейчика с Ист-Сайда, чьими костьми и плотью он являлся так много долгих неблагодарных лет. После чего он захватит свою добычу и начнет новую великолепную жизнь.

Он почти бегом направился во внутренний двор, предвкушая предстоящие события. Чувствовал, как колотится сердце и кипит кровь в жилах. Момент, который он замыслил месяцы назад, в ту ночь, когда умирающий Читерин раскрыл ему свои тайны, наконец настал.

Но не успел он дойти до автомобиля, в котором уже дожидался его водитель, как услышал резкий окрик, приказывающий ему остановиться. Ленни скорее удивился, чем разгневался, – кто осмелился обратиться к всесильному Володину в таком повелительном и приказном тоне? Он оглянулся и увидел своего наставника, комрада Глазанова, который с разгневанным видом шел прямо на него, в то же время делая знак приблизиться паре русских головорезов, партия которых не так давно прибыла в Барселону к дележу лавров.

Глазанов казался почти невменяемым от злости. Ленни никогда не видел его таким.

– Болодин!

Минк смотрел на него мертвыми глазами, выжидая.

– Болодин, черт вас возьми! Мы обнаружили того старика, Левицкого, в конюшне при монастыре. Кони чуть не затоптали его до смерти, он валялся там весь израненный, чуть ли не сошедший с ума. Что вы такое вытворяете? Что вы тут устраиваете? В какую игру играете?

Ленни не знал, что отвечать. Ему пришло в голову просто выхватить пистолет и всадить заряд прямо в лоб Глазанову, но слишком близко находились другие, быстро входили во двор новые сотрудники, и к тому же он чувствовал спиной, что шофер в соответствии с напряженностью момента начинает сползать со своего сиденья, готовясь выйти из автомобиля.

Глазанов указал на Ленни пальцем.

– Арестовать предателя Болодина! – взвыл он. – Это государственный преступник.

39

Детективы

Никто не обращал на них ни малейшего внимания, и они сидели в вагоне первого класса, погрузившись в молчание, одинокие и притихшие. Вагон пропах табаком и вонью из отхожего места. То и дело мимо открытой двери сновали по коридору люди, в основном асалтос. Один из них заглянул к ним в купе.

– Es inglés ¿verdad señor?[127] – поинтересовался он.

– Sí, señor,[128] – отвечал Флорри.

– Паспорт, ¿por favor?[129]

– A. Sí. – И Флорри протянул ему паспорт.

Тот наскоро пролистал его и поблагодарил, возвращая:

– Muy bien.[130]

– Gracias,[131] – ответил Флорри.

– Buenos días, señor,[132] – ответил тот и вынырнул из купе.

– До чего легко все сошло, – заметила Сильвия.

– Это ничего не значит. В революционной Испании главная сила – это НКВД.

Он сел на место, чувствуя себя совершенно обессиленным. Может ли все так и закончиться для них в этой революционной Испании? Вся эта кровавая кутерьма? Он выглянул из окна купе, но увидел только пар из трубы паровоза, макушки проходящих мимо вагона людей и дальше стоящий на соседних путях поезд. Глянул на часы.

– Мы опаздываем, – после паузы сказал он.

– Это так важно? Мы уже в вагоне.

– Наверное, ты права. Хоть лично я почувствую большое облегчение, когда все это останется позади. Поезд должен был тронуться пять минут назад.

– Роберт, испанцы уже несколько столетий ничего не делают вовремя.

Флорри кивнул и устало прикрыл глаза, пытаясь справиться с волнением.

Но он не мог выбросить из головы беспокойных мыслей. Почему поезд не трогается с места?