Он покачивал ее из стороны в сторону, словно маленького ребенка, и, к удивлению самой Катрин, ей это помогло. Всхлипы понемногу стихли, и девушка успокоилась, почувствовав тепло внизу живота, а заодно и ненависть к себе за это. Она застыла, стараясь ничего не показывать и отвести мысли в другом направлении. Первое, что пришло ей в голову, – это воспоминания о ледяном морозе, который она почувствовала, впервые очнувшись здесь, вспомнила и вечный страх, который испытывала от каждого шороха, и собственное унижение после того вечера. Тепло отступило, и ей стало легче. Джаред ее отпустил, и они оказались друг перед другом, лицом к лицу. Она ему казалась такой беззащитной, совсем как ребенок. Глаза Катрин все еще поблескивали от слез, а щеки слегка покраснели, в ней было нечто чистое и невинное. Мужчина не хотел этого делать, но, не ожидая от самого себя, когда их взгляды встретились, он резко к ней приблизился и поцеловал в губы. От внезапности Катрин не успела среагировать. Он не стал продолжать и, отвернувшись, встал, отправившись на чердак. Спустился он, держа в руках небольшую старую деревянную коробку темно-коричневого цвета, и, положив ее перед входом, начал одеваться, все так же смотря на девушку с невинной улыбкой своими небесно-голубыми глазами, словно здесь ничего плохого не происходит.

– Я вернусь через несколько дней. Все, что нужно, я тебе оставил. – Затем он подошел, наклонился и, поцеловав ее в щеку, исчез в дверном проеме.

Катрин стало не по себе, ей были непонятны свои чувства, после того как он уходил, ей становилось одиноко.

Глава 5

Джареду вспомнилось, как Лиллиан всегда с любопытством рассматривала разнообразные резные шкатулки, попадавшие ей в руки, они ей очень нравились, и ему пришла в голову идея самому сделать коробочку для куклы, которую он подарит ей на Рождество. Для этого он и забрал деревянную коробку с чердака. По размеру она как раз подходила. Мужчина иногда любил что-нибудь вырезать из дерева для разнообразия, от нечего делать, но всем, кто это видел, очень нравилось. Максимум на это уйдет день-полтора, а девочке будет приятно. Она должна ей понравиться, так же как и сама кукла – большие серо-голубые глаза и вьющиеся белокурые локоны, спадавшие на ее маленькие плечики, а длинное пышное платье было обшито затейливыми кружевами. До праздников он должен все успеть. На чердаке, где провела эта коробка последние несколько лет, было влажно, воздух немного отдавал сыростью, что и передалось древесине, но в целом она прекрасно сохранилась. Работы здесь было не так уж и много, до утра он вполне мог управиться. Налив себе чашечку крепкого кофе и поставив ее перед собой на стол, рядом с коробкой, начал раздумывать, что бы такого на ней изобразить. Думал он недолго, образы сами приходили в голову – мягкие изгибы витиеватых линий, переплетение цветов. Он закрыл глаза, наслаждаясь ароматом древесины и кофе, проматывая в голове картинки, которые приходили сами собой, постоянно дополняясь какими-то деталями, – оставалось только нанести их на лист бумаги, делая эскиз, а потом уже и на саму коробку. Через некоторое время задумка была успешно завершена и карандашом перенесена на дерево. Он словно вернулся в юность, его охватил такой творческий порыв, что последние годы будто стерлись из его жизни, не оставив на нем никакого отпечатка. Он был так увлечен, что не замечал, как летело время, погружая его все больше в работу. Только лишь спустя несколько часов Джаред смог оторваться и взглянуть на получившееся творение со стороны. Она была еще не завершена до конца, но уже можно было увидеть то, к чему он стремился. Мужчина решил, что двух незатейливых, но изящных, чередующихся между собой узоров будет вполне достаточно для четырех сторон. Одна из картинок – это переплетенные лилии, Камила очень любила эти цветы, особенно белые лилии, даже дочку назвала как этот прекрасный цветок. Маленькой Лили они тоже очень нравились, так что фактически он сделал гравировку ее имени. Вторая картинка была похожа на некое подобие ветвей или стеблей, которые сходились только с двух сторон, но своими переплетами охватывали всю коробку. Все получилось очень живо, осталось только пройтись шкуркой и покрыть слоем лака, оставив сохнуть на несколько часов. Джаред всю ночь не сомкнул глаз, но спать ему и не хотелось, хотя он прекрасно понимал, что нужно прилечь на пару часов, чтобы вечером чувствовать себя в форме. О проведенной здесь ночи свидетельствовали лишь недопитая чашка кофе и переполненная окурками пепельница. Взглянув на свое творение еще раз, он со спокойной душой отправился к себе в комнату, быстро разделся и залез под одеяло. За последние несколько недель это, наверное, было его первое спокойное утро.