Читаем Институт полностью

Ее корзина для белья была наполовину заполнена свежим бельем, и Люк бросил в нее свою записку. Он написал её на листе бумаги, украденном из ниши с оборудованием в В-4, вместе с дешевой шариковой ручкой, которую спрятал под матрасом. На ручке было выбито: Деннисон РИВЕР БЕНД. Морин увидела сложенную записку, накрыла ее наволочкой и слегка кивнула ему. Люк продолжил свой путь.

В ту ночь, лежа в постели, он долго шептался с Эйвери, прежде чем позволил малышу заснуть. Есть два сценария, сказал он Эйвери, по крайней мере, должны быть. Он думал, что Эйвестер все понял. Или, может быть, правильное слово было надеялся.

Люк долго не спал, прислушиваясь к легкому храпу Эйвери и размышляя о побеге. Эта идея казалась одновременно абсурдной, но вполне вероятной. Там были пыльные камеры наблюдения, но все это время ему позволяли бродить по коридорам, собирая маленькие кусочки информации. Существовали еще фейковые мертвые зоны наблюдения, о которых Сигсби и ее Миньоны знали, и настоящая, о которой они не знали (на что он надеялся). В конце концов, это было довольно простое уравнение. Он должен был попытаться. Альтернативой были Огни Штази, фильмы, головные боли, бенгальский огонь, который запускал все, что он запускал. И в конце всего этого — улей.

Когда они прекратят тестирование, у тебя останется только 3 дня.

15

На следующий день Тревор Стэкхаус зашел в кабинет к Миссис Сигсби, которая склонилась над открытой папкой, читая и делая пометки. Она подняла палец, не поднимая глаз. Он подошел к ее окну, которое выходило на восточное крыло здания, называемое ими общежитием, как будто Институт действительно был кампусом колледжа, который по случайности оказался в глухих лесах Северного Мэна. Он видел, как двое или трое детей слоняются вокруг автоматов с закусками и газировкой, которые только что были наполнены. В этой комнате отдыха не было ни табака, ни алкоголя, не было с 2005 года. Восточное крыло обычно было малонаселенным или вообще не заселенным, и когда в нем жили постояльцы, они могли купить сигареты и вино в торговых автоматах на другом конце здания. Некоторые только пробовали, но удивительное количество — обычно те, кто был наиболее подавлен и напуган внезапной катастрофической переменой в своей жизни — быстро становились зависимыми. Они, как правило, доставляли меньше всего хлопот, потому что не просто хотели получить жетоны, они в них нуждались. Карл Маркс называл религию опиумом для народа, но Стэкхаус не был с ним согласен. Он считал, что Лаки Страйк и Бун Фарм[141] (которую очень любили их гости женского пола) прекрасно справляются с этой задачей.

— Хорошо, — сказала Миссис Сигсби, закрывая папку. — Готова выслушать тебя, Тревор.

— Завтра прибудут еще четверо с командой Опаловых, — сказал Стэкхаус. Его руки были сцеплены за спиной, а ноги расставлены в стороны. Как капитан на носу своего корабля, подумала Миссис Сигсби. На нем был один из его фирменных коричневых костюмов, который она находила ужасным выбором для середины лета, но он, без сомнения, считал его частью своего имиджа. — У нас не было так много на борту с 2008 года.

Он отвернулся от вида, который на самом деле был не таким уж интересным. Иногда — даже часто — он очень уставал от детей. Он не знал, как учителям удается справляться, особенно не имея свободной возможности бить наглецов и жалить электричеством особо буйных, как покинувший Переднюю Половину Николас Уилхольм.

— Было время — задолго до твоего и моего появления, — сказала Миссис Сигсби, — когда здесь проживало больше сотни детей. Тогда составлялся список очередников.

— Хорошо, тогда составлялся список очередников. Спасибо, что просветила. Так зачем ты меня сюда позвала? Команда Опаловых на месте, по крайней мере, один из их пикапов, если быть точным. Я улетаю сегодня вечером. Ребенок находится под постоянным контролем.

— Ты имеешь в виду программу реабилитации.

— Совершенно верно. — Обладающие большими способностями ТК неплохо уживались в обществе, но у столь же способных ТП были проблемы, и они часто обращались к спиртному или наркотикам. Стэкхаус предположил, что с помощью них они пытаются заглушить поток информации. — Она на самом деле работает. Не то, чтобы тот мальчик, Диксон — он же Электростанция, — в ней нуждается. Так что скажи мне, что тебя беспокоит, и позволь заняться своими делами.

— Ничего серьезного, просто ввожу в курс дела. И не стой у меня за спиной, у меня от этого мурашки по коже. Запасайся леденцами.

Пока он нес стул для посетителей с другой стороны стола, Миссис Сигсби подвела мышку к видеофайлу на своем рабочем столе и кликнула на иконку. На мониторе появились автоматы с закусками возле кафешки. Картинка была мутной, она дрожала каждые десять секунд, и время от времени прерывалась статическими подмораживаниями. Миссис Сигсби нажала на паузу во время одного из них.