Читаем Инферно полностью

Ньюкам, склонившийся над «хондой», поднял голову.

— Что?

Этот звук напомнил Кэму штормовые ветра в горах, но здесь стоял полный штиль, а постепенно усиливающееся «шшшсссссс» исходило из одного источника. Юноша развернулся, пытаясь определить направление. В груди встрепенулся страх. Что-то очень большое, к северу от них. Земля вокруг так сильно изменилась, голая, растрескавшаяся на солнце, — неужели разница температур между грязевым морем и сухой почвой могла вызвать появление смерчей?

— О Боже, — выдохнула Рут, наконец-то, как и Кэм, узнавшая низкий раскатистый вой, разносившийся над водой.

Реактивные истребители.

* * *

Они скорчились в канализационной трубе, затхлой, но сухой, нырнув в неё один за другим. Ньюкам считал, что бетонная коробка и спрессованная грязь наверху спрячет их от авиационных локаторов. Когда истребители развернулись и рассекли небо во второй раз, сержант заявил, что можно пока расслабиться и устроиться поудобней. Их союзники в Колорадо передали на разведывательные спутники США неверные команды, отчего те потеряли высоту и сгорели в атмосфере. Однако у Лидвилла все ещё оставался спутник с инфракрасной системой слежения, который должен был дважды пройти над ними в течение ближайших двух часов… если они не скорректировали курс.

Спрятаться от наблюдения сверху было сложно. Лидвилл мог использовать резервное топливо, чтобы изменить орбиту спутника и время его прохождения, а самолеты-разведчики пролетали так высоко, что оставались вне зоны видимости. А ещё космическая станция. Даже необитаемая МКС отлично исполняла роль спутника, с камерами, дистанционно управляемыми из Колорадо. У Ньюкама не было достоверных сведений о её нынешней орбите.

Они могли работать лишь с тем, что знали наверняка. Отчасти из-за этого они выходили в путь так рано — надо было покрыть лишние несколько километров, прежде чем вновь придется искать убежище.

Педантичный Ньюкам выбрал в магазине пять наручных часов с идеальным ходом. Три пары он держал про запас в рюкзаке, а две нацепил на руку — для надежности, — установив сигнал так, чтобы у них оставалось по меньшей мере тридцать минут на поиски убежища, прежде чем над головой пройдет спутник с инфракрасным радаром. Насекомые становились особенно невыносимы после обеда, инстинктивно реагируя на ту самую жару, что делала их чувствительными к техночуме. Самое время забраться под землю, где можно перекусить, перепаковать рюкзаки и вздремнуть.

Для начала они полили улицу наверху бензином, истратив больше полулитра, чтобы замаскировать собственный запах. Затем разделили между собой пять банок холодного жирного супа. Это было непередаваемое наслаждение — питательная, насыщенная солью жидкость. У Кэма прихватило живот. Он ел слишком быстро и жадно, стянув маску с лица и глотая прямо из банки. Но постепенно комок внутри рассосался, а тело загудело от прилива энергии. К сожалению, из питья они нашли только просроченный сок в коробках, со странным привкусом. Воду они пить опасались, потому что в ней наверняка было полно бактерий и обычных бытовых токсинов, вроде гербицидов, детергентов и машинного масла. Кипячение помогло бы избавиться, по крайней мере, от паразитов, но беглецы не решались развести огонь.

— А ещё у насекомых нет гемоглобина, — сказала Рут, возвращаясь к прерванному разговору.

Чего-чего, а дотошности ей хватало. Кэм ухмыльнулся себе под нос.

— И что это значит? — спросил он.

— У них в крови нет железа, в отличие от нас, а частицам чумы нужны атомы углерода и железа, чтобы производить себе подобных. Это дает насекомым дополнительную защиту. Так можно обмануть техночуму, — её здоровая рука сжалась в кулак. — Но в более жарких областях все должно быть уничтожено подчистую — в Аризоне, Нью-Мексико и Техасе. В большей части южных штатов.

— Да.

Кэм подумал и об Африке с Азией, и обо всех экваториальных территориях. В джунглях воздух горячий и влажный, и это может увеличить чувствительность насекомых и пресмыкающихся к техночуме.

Но тут уж ничего не поделать. Кэм считал, что Рут и так взвалила на себя непомерный груз. Или она просто использует эту мысленную гимнастику, чтобы отвлечься.

Два самолёта вернулись, неся в кильватере мощную шумовую волну. Ньюкам узнал в них истребители F-22 «Раптор» и сделал краткую пометку в своем журнале. Для этих записей он набрал несколько маленьких блокнотов. Сержант ожидал, что ему придется давать подробный отчет обо всем сделанном и увиденном. Кэм ценил эту уверенность куда больше, чем готов был признать.

Рут уже клевала носом.

— Будем дежурить по очереди, — сказал Кэм.

Ньюкам немедленно вытянулся и заснул.

Как ни странно, Кэм хорошо себя чувствовал. Да, он был ранен, вымотан, грязен и находился в постоянном напряжении, зато ясно видел цель и осознавал собственную значимость. Его окружали товарищи. Пусть они вечно пререкались, но это было даже к лучшему, потому что каждый привносил что-то своё. В этих двоих Кэм видел желанное искупление. Он верил в их общее дело.