Читаем Инферно полностью

Шоссе № 14 уже не напоминало мертвую автомобильную стоянку. На высоте 1890 метров в те роковые дни его завалило снегом, однако небольшое количество машин можно было объяснить и тем, что основной поток беженцев устремился к более доступному шоссе № 6, идущему через долину. Других вариантов все равно не оставалось — если сейчас не найти транспорт, придется тащиться вверх по северному склону на своих двоих. Голливуд ещё раньше видел, что дорога № 46 была заблокирована по крайней мере в двух местах, но если бы удалось доехать хоть до первого затора…

Эрин повисла на плече Сойера олицетворением давящего ужаса. Они подошли к ещё одной машине, старому коричневому пикапу, съехавшему передними колесами в кювет, и Альберт бесцеремонно стряхнул с себя девушку.

О затемненное стекло очков Кэма ударилась муха. Он заморгал, сознание от боли и жжения то прояснялось, то опять гасло, как свет маяка. Крючья из раскаленного металла терзали кисть руки и запястье. Такой же огонь жег ухо, разъедал живые ткани.

Эрин попыталась сесть, Кэм ткнул её в бок, на что та никак не отреагировала. Мимо, хромая, прошел Мэнни. Тело девушки отлепилось от Кэма, заставив его пошатнуться. Он не позволил ей упасть, но сам едва удержался на ногах. Юноша повернулся к остальным, взглядом моля о помощи.

Сойер вытащил из пикапа детское тельце странной формы.

Кэм догадался, что труп — собачий. Эрин одними губами выдохнула: «Больше не могу».

Передвигая ноги в гигантских ботинках, Бакетти заслонил машину от Кэма. Он помогал ей завестись, подражая звуку мотора «тр-тр-тр, тр-тр-тр», как недавно вторил жужжанию мух, но вскоре закашлялся.

— Подсоби! — позвал Кэм. — Надо поднять её на ноги.

Бакетти немедленно опустился, с готовностью расставив руки и ноги. Детина немного тронулся умом, но Кэм был благодарен ему за силу и преданность, за то, что тот не бросил спутников. Поэтому юноша удивился, когда великан вдруг отшатнулся в сторону, но тут услышал шаги Альберта.

Общими усилиями Кэм и Сойер усадили Эрин. Глаза девушки были широко открыты, у их краев за очками появились знакомые морщинки — она улыбалась.

— Нести тебя я не смогу, — предупредил Сойер. — И не стану.

— Не надо так, — сказал Кэм, обращаясь к обоим сразу.

…Он столько раз рассматривал поселок с любимого утеса, что теперь, казалось, без труда мог найти дорогу. На северо-восточной окраине один участок занимали Служба охраны лесов и Департамент транспорта Калифорнии — огороженный сетчатыми заборами зоопарк, в котором обитали различные виды зеленых пикапов, оранжевых грузовиков и рыжих снегоуборочных плугов. У этих машин двигатель точно не заглохнет. Долго искать не придется. Весь поселок состоял из восьми улиц — три вдоль, пять поперек — да нескольких извилистых проездов со старыми дачами и громоздкими современными домами по бокам.

Деревянный указатель на металлических шестах сообщал: «Добро пожаловать в Вудкрик. Нас. 2273 чел. Высота над ур. моря 1870 м».

Пока Сойер пробовал завести машины, Бакетти помогал Кэму поддерживать Эрин. Он перестал изображать рёв мотора, потому что всякий раз, когда пытался это сделать, начинал кашлять и уже не мог остановиться.

Чертово отродье проникло мужику в легкие.

Остатки человеческих чувств, которые Кэм берег внутри себя и раздувал всякий раз, когда подступало отчаяние, подобно тому, как раздувают угли в очаге, утонули в горьком сожалении. Бакетти всех удивил, повел себя как настоящий герой, и Кэму очень хотелось, чтобы тот дотянул до спасительной высоты.

Вудкрик на удивление хорошо сохранился. Два дома сгорели, да «джип» врезался в ограждение дороги — вот и все разрушения, но жители, похоже, попрятались — трупов нигде не было видно.

Когда группа вышла в центр поселка, снова явились призраки. Это их шаги отзывались эхом на мостовой, их тени бежали параллельным курсом в пыльных витринах магазинов.

Сойер попытался завести микроавтобус. Брошенный между продуктовой лавкой и магазинчиком антиквариата, белый «форд» нехотя реагировал, но тут же глох, не желая заводиться на холостом ходу. Сойер давил на газ, пробовал завести и с нейтралки, и с первой скорости, сделав больше попыток, чем с тремя предыдущими машинами вместе взятыми, но фургон не желал подчиняться.

Потом пришлось сделать обход слева — прямо по курсу на улице грелся на солнышке целый выводок гремучих змей. Толстые коричневые веревки не сдвинулись с места, сколько Мэнни ни размахивал руками и ни кричал просительным голосом «Прочь! Уходите!». И тут призраки обрели голос…

В Вудкрике путники были не одни.

Когда Кэм и Эрин, которую с другой стороны поддерживал Бакетти, вышли на перекресток, невнятное бормотание и шепот превратились в связную речь. Юноша не сразу сориентировался, он ещё некоторое время следил за силуэтами, мелькавшими в витрине конторы по продаже недвижимости.

«Я слышал…» — раздался тревожный голос Маккрейни. — «…ты делаешь? Мы ведь не какие-нибудь…» — это говорил Голливуд. Он заметил прибывших и замахал руками над головой:

— Эй!

Кэм тоже крикнул в ответ.