Выстрел грохнул так громко, что Кэм отскочил от машины, словно звук пронзил его насквозь.

Сойер неторопливо приблизился, сжимая в руке вороненый револьвер. Наставлять его на кого-либо не было нужды — Маккрейни уже отпихнул от себя Мэнни, а Силверстейн не отпустил мальчишку лишь потому, что инстинктивно удерживал его от падения.

Говорить тоже ничего не требовалось, но Сойер не смог не поддаться искушению. Он покрутил пистолетом над головой, словно оценивая его вес и силу.

— А ну-ка, убрали от пацана свои блядские ручки! — сказал он.

Глава 10

Шум ветра в кронах деревьев напоминал гул прибоя, действовал успокаивающе, наводил Кэма на мысли об отце, братьях. Этот звук, громкий и непрерывный, отодвигал тревоги, с каждым шагом усиливая желание полностью в нём раствориться.

Как он устал…

Сойер не давал им пощады. Вожака подстегивали злость и сила воображения, в то время как Кэм чувствовал только усталость. Болело колено. Лыжные брюки отяжелели от сырости и чересчур сильно грели.

Лучи солнца там и сям протыкали навес из хвои белых сосен, в столбиках света кружились рои мошкары и мух. Едва различимо на фоне прибойного гула ветра поскрипывали лыжные ботинки, стукались друг о друга круглые камешки, хрустели ветки. Все остальные звуки поглощала намокшая от дождя земля.

Четверка путников выглядела бы повнушительнее, двигайся они группой, а не вереницей, но между деревьев идти за Сойером след в след было легче, чем пробираться в одиночку. Всякий раз, когда Кэм догонял Эрин — если их продвижение замедляли камни и валежник или она останавливалась в нерешительности, выбирая путь понадежней, — до него доносилось дыхание подруги. Но по большей части слух улавливал лишь сердцебиение, монотонный шум ветра да жужжание насекомых.

Чёрные мухи непрерывно атаковали юношу, привлекаемые то ли жаром тела, то ли его запахом, то ли расцветкой куртки. Сколько бы он ни махал руками, количество чёрных точек не уменьшалось. Мухи стукались об очки и маску, как дождевые капли.

Громче назойливого жужжания мух был только голос Бакетти, который последние десять минут имитировал издаваемые ими звуки: «Бз-з-з, бз-з-з!»

Наконец Сойер остановился и повернул голову, дожидаясь, пока тот поравняется с ним. Хотя Бакетти даже при своей худобе был тяжелее Альберта на полтора десятка килограммов, последний тоном, не допускающим неповиновения, бросил: «Заткнись!»

Кузнечиков здесь было меньше, чем на вершине, зато Кэм заметил несколько муравьиных троп. Целый ком муравьев облепил извивающуюся сороконожку. Ещё один отряд мгновенно взобрался по лодыжке Сойера, когда тот наступил на их логово. Кэм обогнал Эрин, чтобы помочь другу очистить ногу от ползучих тварей, прежде чем те успеют проникнуть под одежду.

Шесть раз Сойер забирал вправо или влево. Оставалось только гадать о причинах, за исключением четвертого раза, когда в кустах раздался угрожающий треск гремучей змеи. Кэм дважды замечал змеиные гнезда — переплетенных клубком малышей, таким образом гревших друг друга. Для змей нехарактерно устраивать логовища на открытой поверхности. Очевидно, все подходящие щели и ямы были заняты.

В жаркий денек здесь, пожалуй, негде будет ступить от ползучих гадов.

Ящерицы тоже неимоверно расплодились. После холодного дождя каждый прогретый солнцем участок кишел серыми тельцами. Мелкие рептилии явно предпочитали камни, но не брезговали поваленными деревьями и даже голой землёй. Они разбегались с невероятной прытью и тут же снова замирали, сливаясь с грунтом, отчего казалось, что земля колеблется под ногами.

Кэм смотрел по сторонам, чтобы отвлечься. Левая кисть ощутимо ныла. Сколько ни тряси ею, нарастающую чесотку и распространение наночастиц это не остановит, но совсем не реагировать ещё муторнее. Поэтому Кэм то и дело взмахивал рукой, рискуя потерять равновесие, и один раз действительно чуть не упал, наступив на сосновую шишку.

Страх не отпускал, но и не сковывал волю. Но тут зелёная фигура Сойера отчего-то заторопилась назад, вверх по склону…

Эрин тут же опустилась на землю. Кэм хотел окликнуть её, но Сойер остановился в проеме между деревьев, заслоняя собой девушку. Открытая карта мятым белым лоскутом болталась у него на боку.

Мэнни рысью проскочил мимо, присоединившись к Сойеру. Мальчишка хромал пуще прежнего.

— Вставай! — крикнул Кэм женщине. — Надо идти!

Сойер и Мэнни вернулись, Бакетти тоже подтянулся.

— Все смотрите сюда! — Сойер сел на корточки и расстелил карту на земле. — Мы отклоняемся слишком далеко влево.

«Ты же сам вызвался идти первым», — подумал Кэм, не чувствуя настоящей обиды. Её заглушала тревога.

Пытаясь заглянуть через плечо Сойера, он толкнул Мэнни. Мальчишка был занят тем, что большими пальцами массировал ступню в ботинке, хлопал ладонью по пятке. Хорошо, если просто судорога, однако наночастицы имели злополучную особенность накапливаться в рубцовых тканях и оттуда атаковать ослабленную часть организма. У Кэма первыми всегда начинали болеть кисть руки и ухо.