Его спутники продирались сквозь кусты и нависшие ветки, закрывая локтями очки и маски. Сосны здесь были другие, таких Кэм не видел больше года, — с тонкими иглами и мягкими желтыми шишками, сыпавшими пыльцой. Хлещущие ветки уничтожали комаров десятками и отгоняли новых сотнями.

Впереди снова показалась синяя куртка Бакетти и чуть дальше — фигура в красном, Эрин. Она пробиралась к жидкому лесочку на склоне холма. Там ветер наверняка был сильнее.

Адреналин — плохой заменитель настоящей выносливости. Кэм добежал до склона, но на подъеме у него подогнулись ноги. Он пополз. Мэнни помог ему подняться, и оба побрели дальше.

На гребне лежала на боку Эрин и жадно хватала ртом воздух. Сойер все ещё стоял на ногах. Вокруг простирались лес да каменные выступы. Альберт сделал шаг вперёд, хлопками давя оставшихся на туловище комаров. Кэм различил собственное искаженное отражение в его зеркальных очках. Бакетти отгонял насекомых беспорядочными боксерскими ударами.

— Нам нельзя останавливаться, — сказал Сойер.

— По гребням… — задыхаясь, проговорил Мэнни, — надо идти по гребням.

— Согласен. Если получится. Главное — держаться подальше от воды.

— Думаешь, дорога где-то рядом?

Сойер покачал головой, расправляя порванную карту. Он сел на корточки и ладонями прижал края карты к земле.

— Мы не могли далеко уйти, — настаивал Мэнни.

На самом деле они опять отклонились от курса — возможно, ещё дальше, чем в первый раз. Одно утешение: спускаясь по холму, они одновременно продвинулись на север. Карликовые широкохвойные сосны и густой подлесок нагляднее карты показывали, что они на меньшей высоте — где-то на уровне 2000 метров. Об этом свидетельствовала и отметка рядом с точкой, в которую уперся палец Сойера.

— Похоже, мы здесь, — сказал он.

Кэм поначалу не обратил внимания, что шум ветра здесь был какой-то особенный. Зону затопления с комарами предстояло обходить с северо-запада, до шоссе № 14 оставалось полтора километра. Хоть бы повезло с машиной…

Машина! Юноша обернулся на звук:

— Так ведь это…

Клаксон гудел с неравными промежутками, напоминая подвывание когда-то населявших эти места койотов.

— Азбука Морзе! — воскликнул Мэнни. — Эс-о-эс!

Три коротких сигнала, три длинных, три коротких. Теперь уже ни у кого не оставалось сомнений.

— Во дает! — потирая лоб, рассмеялся Сойер. — Чем мы, спрашивается, можем помочь этому уроду? Смотри-ка! — Сойер указал пальцем на участок километрах в четырёх к западу. — Значит, всё-таки добрались до лесовозной дороги.

— Оттуда рукой подать, — заметил Кэм.

— Если не нарвались на завал или машину не разбили. — Сойер пошатнулся, привстав на носки. — Какая разница, — бросил он напоследок. — Мы им не помощники.

Глава 11

В лесу попадалось на удивление мало скелетов, за исключением птичьих, которые напоминали небольшие филигранные гравюры. Каждая тварь пыталась где-нибудь спрятаться. Белки, кролики и лисы — в подземных норах, олени и койоты — в густых зарослях. Птицы забирались в кусты и кроны деревьев, и ветер потом сбрасывал их трупики на землю.

Люди тоже, подчиняясь инстинкту, старались зарыться поглубже.

Первые шесть машин превратились в коллективные могилы — сгрудившиеся, неподвижные фигуры в помятой, покрытой пятнами одежде подпирали двери изнутри либо лежали между сидений. Вонь была бы непереносимой, но ещё в первую весну в салоны через вентиляционные отверстия и дверные щели проникли насекомые и начисто обглодали гнилую плоть, местами прихватив обшивку сидений.

Сойер, в зависимости от обстоятельств, либо вытаскивал, ухватившись за ноги или череп, останки наружу, либо заталкивал их поглубже. Ключи торчали из замков зажигания каждой машины, но все без исключения пассажиры оставляли двигатель, отопление, свет и радио включенными до последней капли горючего.

Четыре из шести машин были заперты изнутри. Сначала Кэма рассмешила абсурдность ситуации. Но смеялся он недолго — всякий раз, когда он нагибался подобрать камень, у него начинала кружиться голова; вдобавок, разбив окно в третьей машине, он не рассчитал силу инерции и от слабости наклонился вперёд, чуть не распоров куртку о битое стекло. Даже поднимая с обочины четырехкилограммовый кусок асфальта, Кэм осторожно принимал устойчивую позу — плечи опущены, шея вытянута — как штангист перед рывком.

С каждой неудачной попыткой росло горькое разочарование. Мэнни только зря тратил время, пробуя включить зажигание ещё раз после Сойера. Тот деловито поворачивал ключ три раза, не более, и переходил к следующему автомобилю.

Идти по ровному асфальтобетону было не в пример легче, чем по камням и слякоти. До цели оставалось полпути. Но продвигались они к ней слишком медленно. Плоть будто вмиг состарилась и отказывалась служить как положено.