Читаем Инферно полностью

— Конец наступит всем и повсеместно!

Опять этот скрип в наушниках… Женщина представила, как Джеймс улыбается, ходит туда-сюда, качает головой. Если бы видеть выражение его лица! В голосе коллеги, по обыкновению, звучала лишь спокойная сила.

— Совет не позволит запустить АНЧ, не обеспечив защиты на случай непредвиденных событий, — возразил он. — От нас потребовали включить в каждый прототип гипобарический предохранитель, даже если это вызовет новые задержки.

— Предохранитель не помешает «снежному кому» воздействовать на растения, насекомых и что там ещё есть ниже трёх тысяч метров. Последние остатки экологического равновесия на планете полетят к чертям собачьим! Нам нужны АНЧ, способные распознавать цель.

— Кстати, у меня есть ещё одна хорошая новость, она как раз с этим связана.

— Правда? Так чего ради ты меня дразнил? — Рут искренне улыбнулась, а для Джеймса даже хохотнула в микрофон. — Сбрось мне файл — как вовремя!

Не иначе, удалось разработать начатки «мозгов». Один из членов их группы предложил воздействовать не на самих нанороботов, а на их гипербарический предохранитель, превращая его в маркер. К сожалению, самые лучшие опытные наработки в замкнутой капсуле, где число обманок и пустышек превышало число спящей саранчи лишь в соотношении два к одному, показывали эффективность ниже тридцати процентов.

— Моя новость получше будет, — сказал Джеймс. — ФБР отправляет своих людей в Денвер. У них, кажется, появился свежий след.

Рут в невольном восторженном порыве напрягла мышцы рук и ног. Она ударилась коленом о переборку, отчего завертелась на месте — пришлось прижать наушник к голове руками, чтобы не отлетел в сторону.

— Когда? Как они узнали?

— Они только что закончили расчистку участка автострады, чтобы возобновить полеты.

У Рут вертелся на языке вопрос: какого размера? Чтобы сесть, челноку требовалась полоса в два раза длиннее, чем большинству самолетов.

— …отправили группу в город, те привезли компьютеры из своего местного офиса и государственной библиотеки. Говорят, у них теперь есть полные сведения о продажах фирм-производителей оборудования.

В США до начала чумы в сфере нанотехнологий действовали сорок шесть университетских лабораторий, семь частных групп и пять государственных организаций. В их число не входили ведомство Рут, ещё два засекреченных федеральных проекта, о которых она слышала, и дюжина лабораторий, финансируемых из независимых источников, которые, не высовываясь, потихоньку накапливали сведения из открытых публикаций и помалкивали о собственных находках.

Однако только тринадцать компаний имели в своем распоряжении микроскопы и прочее оборудование для изготовления наночастиц. В отличие от акций самих компаний-производителей, столь дорогостоящий и громоздкий инвентарь покупался и продавался не каждый день.

Ещё до того, как наносаранча прорвала карантин вокруг северной Калифорнии, байтогрызы из ФБР откопали сведения о двух частных группах в регионе. Агенты прочесали их лаборатории, а заодно шесть других, работавших в открытом режиме, и забрали с собой все, что смогли найти, даже нескольких застрявших там перепуганных технарей.

Жаль, что далеко не все из них успели выбраться на безопасную высоту.

Улики были либо потеряны, либо уничтожены. Не имелось никаких доказательств, что саранчу действительно создали в районе, прилегающем к заливу. С таким же успехом она могла вырваться на свободу во время транспортировки или торговой сделки. Никто не брал на себя риск что-либо объяснять. И неудивительно — любого, посмевшего заикнуться о своей причастности к катастрофе, линчевали бы на месте. Но даже в первые двое суток, когда распространение заразы ещё можно было сдержать, никто нигде не подал ни единого сигнала тревоги.

Считалось, что придумавшая саранчу проектная группа погибла, как только их детище вырвалось на свободу. Большинство оставшихся в живых жалели только об одном — создатели наночумы отмучились слишком быстро…

Какой должна быть кара, равная по жестокости такому преступлению? В каком человеческом языке найдутся подходящие по силе слова?

И все же за поисками создателей наносаранчи стояла — или так, по крайней мере, думала Рут — не жажда отмщения. Главное — понять, в чем тут дело, найти ответ, который поможет остановить эпидемию.

— Неужели лабораторию обнаружили? — недоверчиво спросила астронавтка. Будь оно так, Джеймс сейчас кричал бы от радости.

— Пока только след, компьютеры.

— За ними кого-нибудь пошлют? Где они находятся?

— Мы ещё не рассчитали, сколько потребуется топлива и баллонов с воздухом.

— А если там есть все, что нам нужно?! Исходные схемы, нестандартное оборудование, улики, наконец!

Джеймс не отвечал несколько секунд, очевидно давая собеседнице возможность успокоиться. А может быть, хотел, как и она, чтобы это оказалось правдой.

— Пока никто не уверен, что информация надежна, — отозвался он наконец.

— Не томи!

— Три года назад «Селект Атомикс» отправили кому-то в Стоктоне промышленный лазер. Он нигде не проходит по реестрам.