Читаем Инферно полностью

— Добро пожаловать, добро пожаловать, — пропел он, — по своим улиточьим делам, сегодня здесь, а завтра там…

Лицо Дюка, хмуро наблюдавшего за ним, разгладилось.

— Ага, — улыбаясь, сказал Льёрт, — помнишь? Детская песенка.

Джон такой песенки не помнил.

— Ладно, — прервал сам себя Льёрт, — времени не так уж много. Я пригласил вас, чтобы добавить в уравнение несколько переменных.

Он выпрыгнул на платформу и поднял руку: над его головой стрелки часов сменились мигающей картой.

— Смотрим внимательно, — учительским тоном начал он, — синие области — заселенные места. Внимательно!

Карага перевел взгляд.

Заселенными областями оказались Столишня и области, Болотница и области, Новогородица и области, Тюремень и области. В остальном карта была бела и молчалива, хоть и исчерчена названиями и пунктирами.

— Население составляет двенадцать миллионов человек, — сказал Льёрт, задирая голову и глядя на карту. — Мелочь не считается: пара деревень. Как вам значение?

— Много, — сказал Джон. — Опять слишком много.

— Да? — с интересом обернулся к нему Льёрт и озадаченно потрепал белой рукой свои бесцветные волосы. — А сколько должно быть?

— Подожди, — остановил Джона Карага, — я не историк, но помню, что после меха-уничтожения населения было сорок восемь миллионов.

— Семьдесят два, — сказал Дюк.

Он стоял, запрокинув голову и глядя на карту, сунув руки в карманы.

— Больше миллиарда, — сказал Льёрт. — Поверьте мне на слово.

— Это, наверное, с бездомными, — нерешительно сказал Джон.

Льёрт покачал головой, улыбаясь.

— Разницы никакой.

Он отошел к голубоватой выгнутой стене, повозился и вернулся назад с золотистым персиком.

Уселся на пол, поджав ноги, и принялся персик кусать, поочередно останавливая взгляд то на Караге, то на Дюке, то — внимательнее — на Джоне.

— Ты хочешь сказать — мы вымираем? — нарушил тишину Карага.

— Ага. И с началом этой войны процесс ускорится. Поэтому я и приостановил ваши боевые действия. Хотелось продемонстрировать объективную картину.

— Войну надо остановить, — сказал Карага. — Поставить все под наш вооруженный контроль. Запретить убивать друг друга.

— Нет, — тут же сказал Джон, с завистью глядя на персик. — Нужно реорганизовать общество. Прекратить стерилизации. Уничтожить кастовую систему. Ввести бездомных в социум. Доказать людям, что размножение больше не несёт никакой опасности.

Льёрт с легким стуком откинул персиковую косточку и посмотрел на Дюка.

— Я… не знаю, я не политик, я полицейский, — через силу сказал Дюк.

Льёрт кивнул.

— Договоритесь тут между собой, — сказал он, — я дам оружие и технику тому, кто отстоит свою точку зрения. Я дам вам технику и оружие Конструкта. Если не договоритесь, выдвину вам своё предложение — встречное.

— Ты альбинос? — в спину ему спросил Карага.

— Почему? — спросил Джон.

Льёрт остановился.

— Инженеры — люди странные, — сказал он, — не будь этих странностей, не шло бы развитие вперёд. Не сменялись бы эпохи. Вы правильно сделали, что оставили Биоинженера в живых.

Карага вспомнил об Эвиле.

— Он мог и сдохнуть, там кругом такая давка была…

— Посмотрим, — отозвался Льёрт, — мы, умные, просто так не помираем… А Инженер Мертвых сам о себе позаботился, да? Решайте. Полчаса хватит?

Карага первым делом обошел кругом самолёт, оставленный на платформе. Самолёт был холодным, неподвижным и абсолютно гладким. Ничего, похожего на механизм или биотехнику: словно литое цельное тело.

Самолёт, словно уловив желание Караги, раскрыл треугольные люки и впустил его в салон.

На месте приборной панели — гладкая, словно слюдяная, пластина без малейшего огонька. Тусклый белый свет, удобные шлемы, низенькие сиденья и ничего, похожего на оружие.

Карага вылез обратно и увидел решительные глаза Джонни Доу.

— Я здесь главный, — сказал Джонни, — с меня все началось. Я все это затеял, и я виноват. Мне нужно оружие Конструкта, чтобы навести порядок.

— Какой порядок? — поинтересовался Карага, садясь на пороге люка и свешивая ноги вниз. — Родильное отделение построить? Были уже разработки по повышению рождаемости, и ты знаешь, чем они закончились: сама природа против. Всех детей того времени сожрало гнилью. Или как эта зараза называлась?

— Грибок Эттингтона, — тихо сказал Джон.

— Вот им. Никто не даст гарантии, что твои планы не нарушит ещё какая-нибудь вирусня, и за подохших в корчах деток ответственность будешь нести ты.

— Это было совпадение.

— Да ладно, — хмуро сказал Карага, — как только свернули программу по повышению рождаемости, грибок исчез сам по себе. Завязывай с этими идеями, Джонни, давай мыслить… логично. Нужно свернуть боевые действия, отнять у всех оружие, кроме меха — они будут обеспечивать порядок. Нечем будет воевать — не будут воевать. Займутся восстановлением города. С голодухи размножаться начнут. Сам знаешь — самая высокая рождаемость всегда была у бездомных, их в первую очередь и стерилизовали. Отберем оружие с помощью техники Конструкта, и с её же помощью будем контролировать.

— Но… — упрямо сказал Дюк, не вынимая рук из карманов, словно насильно сдерживая их там.