Читаем Инферно полностью

По большому счету отсекатель был больше не нужен, так как, выбравшись из города, странник выехал на продуваемую ветром трассу. Конечно, нижний край ковша, цеплявший плотный остаток снега на асфальте, помогал кораблю двигаться без особых проблем. Но примерно на половине пути Густав отчетливо понял, что ему не добраться до города.

Все. Баста. Приехали. Солнце исчезло.

Густаву не нужно было выглядывать из корабля, чтобы удостовериться в этом, потому что светило находилось там, где ему и положено было быть. Но оно скрылось за тучами. Многослойными, темно-серыми, бугристыми. Солнечный свет слабо пробивался из-за туч в этот предзакатный час, но даже если бы солнце и выглянуло, каким-то чудом рассеяв облака, то этого минутного счастья не хватило бы на зарядку аккумуляторов.

Сейчас они имели в запасе пять процентов энергии. Эти крохи можно было растянуть на ночь, чтобы обогреться. Или потратить, проделав несколько километров по дороге в неизвестность. Но бензин тоже вот-вот закончится, и у Густава не оставалось выбора. Он должен остановиться.

Чтобы дождаться утра.

Все это время он ехал вперёд в надежде, что ему встретится хоть какое-то строение. Но если они и были по обочинам трассы, то их занесло снегом и из окна корабля они ничем не отличались от какого-нибудь холма. Конечно, наличие строения никак не предполагало присутствия в нём горючего топлива, но он мог бы укрыться или набрать древесины для костра.

«Как люди живут здесь? — подумал странник. — Выживают. И не уходят отсюда. Живут в доме с печкой. За закрытыми дверьми. Мне такое счастье не светит, слава богам».

Странник снова на секунду включил навигатор, чтобы не нагружать систему корабля и не тратить лишней энергии. Никаких сигналов. Он находился на прямой между двумя крупными городами, и его целью, все более и более несбыточной, был Воронеж.

— Воронеж — хрен догонишь, — пробормотал Густав.

Шансов, что завтра утром все капитально изменится, честно говоря, было немного. Странник не видел солнца вторые сутки. С тех самых пор, как выехал из заснеженного городка, затем, не пойми каким образом, ошибочно съехал с главной трассы и уехал в противоположную сторону, потом вернулся, потеряв часов пять, и продолжил свой путь. Дурацкая оплошность, недопустимая в здешнем климате. В таком климате нужно все четко и точно планировать.

Когда-то эта страна фактически была пустыней. В этом мире тоже ничего не изменилось. Чистая, безликая математика, бесконечные параллели и замкнутые меридианы, шагай куда хочешь. Придешь неизвестно куда. И нескоро. Впору было вспомнить плотно застроенную Европу, о которой странник ещё совсем недавно столь нелестно отзывался.

Корабль дернулся на мгновение, словно споткнулся. Система попыталась переключиться с бензина на электроэнергию, но Густав вручную пресек вмешательство компьютерных мозгов. Им было все равно, у них на все случаи есть инструкция. И не им предстояло холодной ночью замерзнуть посреди погребенной в снег дороги.

Нужно устраиваться на ночлег. Горючего осталось совсем чуть-чуть. Хотя индикатор и вопил о полном его отсутствии уже минут двадцать, корабль продолжал двигаться. Густав не намеревался тратить аккумуляторы до конца — ночью они могли пригодиться, оставаться вообще без ничего, с оружием и умершим кораблём, страннику не хотелось. Всегда приятно знать, что, какими бы ни были ночь и пришедшие вместе с ней кошмары, у тебя имеется последний шанс: ты включаешь свет — и монстры исчезают.

Густав заприметил раскидистое дерево, растущее у обочины, и начал сбавлять скорость. Она и так была не слишком велика, но чем меньше становилась, тем хуже работал двигатель. Щелкнула коробка-автомат, переходя на пониженную передачу, и машина заглохла.

— Конец сегодняшнего путешествия. Следующая остановка — утро, — весело возвестил Густав.

Он последовательно отключил все, что только можно отключить, от освещения внутри салона до габаритных огней. Тепло теперь естественным образом сохранялось в корабле, разделенном на два отсека — кабину и салон. В последнем, конечно же, было холоднее. И Густав предполагал, что при двенадцати градусах мороза он без проблем продержится там около трёх часов. Возможно, четыре часа.

На доброе, счастливое утро это никак не тянуло, учитывая, что сейчас стрелка на часах замерла около пяти. То есть страннику предстояла российская длинная ночь.

— Слишком длинная, — сказал странник.