Эта тварь пыталась надругаться над моим сыном. Мысль о епископе не отступала, обдавая Серену холодной волной ужаса. Каким мерзавцем надо быть, чтобы так поступить с ребенком?! Мысли о поездке в оперу сменились другими. Затаив дыхание, Серена прокручивала в мозгу варианты разных «что, если». А если бы Поль не рассказал ей? Если бы она вовремя не появилась в покоях епископа? Что, если… что, если…

Эта тварь пыталась надругаться над моим сыном. Стоило ей подумать об этом, у нее вскипала кровь, а грудь сдавливало от пакостного ощущения. Серена вздрагивала. За воротами города пруссаки, а внутри – Церковь Анри.

– А ведь я могла бы его убить, – вслух произнесла Серена. – Этой кочергой я могла бы раскроить ему череп.

Она не понимала, почему удержалась. Причина была не в слугах. Она просто не решилась.

Эта тварь пыталась надругаться над моим сыном. Плоть Муссы была ее плотью. Все издевательства над ним били и по ней. Его мучения проистекали из ее крови, ибо его кровь – это ее кровь, и они оба были здесь совершенно чужими. Она обязана защищать честь сына, как свою собственную; жизнь Муссы находится в ее руках, пока он не вырастет и не станет хозяином своей судьбы. Много лет назад она приняла решение выйти замуж за французского графа и родить ему детей. Решение было правильным, но своекорыстным. Серена это знала еще тогда. И аменокаль тоже знал. Он предупреждал ее о трудностях, которые выпадут на долю ее ребенка. Он это ясно видел. А она, проявив себялюбие, подвергла сына опасности.

Эта тварь пыталась надругаться над моим сыном.

По моей вине.

Глава 15

На улице Ле-Пелетье перед зданием оперы выстроилось не менее сотни роскошных карет. Из-за войны туалеты женщин были несколько скромнее, но никто не отказался от перьев и кружев. На лицах играли веселые улыбки, раздавался смех, пусть и не такой громкий. Даже войска Бисмарка, державшие столицу в кольце, не могли помешать Парижу весело провести этот вечер.

Анри еще издали заметил идущую жену. Она с прирожденным изяществом лавировала в толпе зрителей.

– Как я и предсказывал, ты их всех покоришь. – Анри бросил оценивающий взгляд на ее шляпу, но удержался от смеха. – Тебе эта шляпа к лицу.

– А у меня ощущение, будто мне на голову села птица. Так и хочется ее прихлопнуть, – с улыбкой ответила она.

Невзирая на улыбку, Анри сразу же почувствовал ее напряжение.

– Что-то случилось?

Серена твердо решила не портить мужу праздник. Разговор обождет.

– Ничего особенного. Потом поговорим.

Анри взял ее под руку и повел в зрительный зал. Идя туда, граф отвечал на десятки приветствий, а графиня ловила на себе десятки взглядов.

В зале собрался весь цвет официального Парижа. Анри шепотом давал пояснения, кивая в сторону губернатора Трошю, мэра Монпарнаса, нескольких полковников и генералов, а также американского посла. Даже Виктор Гюго пожаловал. Серена училась читать по-французски по его книгам и сейчас с восторгом посматривала на знаменитого писателя. Его голова, увенчанная гривой седых волос, возвышалась над перилами ложи. По обе стороны от него сидели хорошенькие молодые женщины. В зале слышались оживленные разговоры, по большей части сплетни. Всем хотелось пусть и ненадолго, но забыть о бедах, оставшихся за стенами театра. Обе воюющие стороны соблюдали неофициальное рождественское перемирие. Вскоре после полудня на фортах смолкли пушки, и теперь ничто не помешает собравшимся наслаждаться зрелищем.

Опера с первой минуты захватила Серену. Как и обещал Анри, это было грандиозное представление с красивой музыкой. С мест, где они сидели, она хорошо видела весь оркестр. Серена смотрела на играющих музыкантов. В зале было холодно, и при дыхании у них изо рта шел пар, но холод не мешал вдохновенной игре. На сцену под гром аплодисментов вышли исполнители. Серена заслушалась сольной партией, исполняемой красивой певицей, голос которой парил над затихшим залом.

– Это и есть… – шепотом начал пояснять Анри, но Серена поднесла палец к губам.

Она сама поймет, кто это. В какой-то момент на сцене появились несколько епископов в фиолетовых сутанах, а среди них – великий инквизитор в ярко-красном облачении. При виде всех этих высоких церковных иерархов сердце Серены забилось быстрее. Она напомнила себе, что смотрит спектакль, и выкинула из головы мысли о настоящем епископе.