Читаем Империи песка полностью

– Тогда это проясняет дело. Я… уверен, что ваше преосвященство не могли допустить ошибку. Значит, ее допустил кто-то другой. И тем не менее возникла трудность, касающаяся документов по этому округу. Сделка будет отложена до тщательного выяснения всех обстоятельств.

– Ты захватил документы?

– Разумеется, ваше преосвященство.

– Давай сюда учетную книгу.

Епископ грузно опустился в кресло. Домоправительница принесла бренди. Епископ залпом выпил и потребовал еще. Секретарь разложил учетную книгу и раскрыл на нужной странице. Жирный палец епископа заскользил по записям сделок. По самому большому участку их было немного. Прежде он целиком принадлежал семейству де Врис, затем перешел в собственность епархии. Все записи в полном порядке, никаких ошибок. И вдруг…

– Погоди! А… это… что?

Лицо епископа приобрело цвет его сутаны, когда он увидел последнюю запись, зарегистрированную в земельном отделе всего шесть дней назад… Что сделано, то сделано. Яснее не бывает.

«Vendu par Msgr. M. Murat, évêque de Boulogne-Billancourt[53]. Куплено Э. де Врис. Налог уплачен. Засвидетельствовано нотариусом Проспером Паскалем».

Когда до Мюрата дошел смысл написанного, он затрясся всем телом.

Э. де Врис. Элизабет! Вот сука! Она… она его обманула! И Паскаль был с ней заодно! Нотариус, проверенный на сотне сделок, выступил против него, против Церкви, дома Божьего, против самого Бога! Епископа от ярости чуть не хватил удар. Эта шлюха спала с нотариусом! Иначе и быть не могло. Увидели лакомый кусочек и забрали у него из-под носа!

– Ваше преосвященство… – Секретарь увидел, как меняется цвет лица епископа, и испугался, что прелата может хватить удар; желая помочь, он наклонился и спросил: – Ваше преосвященство, с вами все в порядке!

– Со мной не все в порядке! Пошел прочь! Убирайся!

Секретарь торопливо собрал бумаги и пулей вылетел из комнаты. Дверь он закрывал под звон разбитого стекла. Буря, бушевавшая внутри епископа, вырвалась наружу.

Епископ ругался, пил, раздумывал и снова пил. Его ждал такой насыщенный день – и на тебе. Все послеполуденное время было расписано чуть ли не по минутам. Встречи, дела. К вечеру бенефис в опере, потом месса в соборе Сен-Поль. А около полуночи ему предстояло вместе с архиепископом служить в Нотр-Даме. Он позвонил в колокольчик и сказал домоправительнице, что отменяет все дневные встречи. Надо подумать, составить план. Двое дилетантов взялись тягаться с профессионалом. Их аферу можно аннулировать. Он вернет свою собственность, потом решит, как отомстить обоим.

В дверь его покоев робко постучали. Затем она приоткрылась, и в щель проснулась голова домоправительницы.

– Ваше преосвященство, вас дожидается какой-то мальчик.

– Не желаю никого видеть. Я велел оставить меня в покое.

– Ваше преосвященство, его привез кюре из Сен-Поля. Кюре говорит, что вы пожелали видеть этого мальчика. Его фамилия де Врис.

Епископ налил себе большую порцию бренди. Голова кружилась, кровь бурлила от выпивки и желания мести. Он закрыл глаза.

Его фамилия де Врис.

– Конечно-конечно. Совсем забыл. Веди его сюда. А потом не беспокоить меня ни при каких обстоятельствах. – В голосе епископа зазвучал металл. – И не вздумай в этот раз нарушить запрет.

– Слушаюсь, ваше преосвященство.

Наследник де Вриса. Такое невинное дитя из такой хлопотной семьи. Тетка с дядей, мать с отцом. Сколько неприятностей они доставили! Жаль, что кровь следующего графа попорчена его мамашей. А мальчишка все равно красивый. Красивый мальчишка. Приятные черты. Выразительные руки, шелковистые волосы. Такие нежные. И чудные синие глаза. А кожа такая гладкая, такая совершенная. Тут материнская кровь не сказалась…

Мариус Мюрат ощутил знакомый зуд в чреслах и отодвинул графин с бренди.