Читаем Икона и крест полностью

Я протолкнулся к высоким столикам, где продавали жареных цыплят, и наполнил бумажную тарелку всякой всячиной. Натянутые между деревьями гирлянды цветных электрических лампочек раскачивались на ветру, в воздухе носились запахи травки и специй, карибский говор мешался с танцевальной музыкой, рвущейся из громаднейших колонок. На сцене скакали и дергались юнцы с гитарами. Я почувствовал себя столетним старцем.

Чака Мартина не было и следа. Да и мог ли он меня обнаружить в этой свалке?

Вдруг мне в голову взбрело следующее: а что, если за юристом стоит Кассандра со своими друзьями и дергает за нитки? Разве не могут они в толпе всадить мне под ребра нож? Место самое подходящее. Именно этого они и хотели — чтобы я почувствовал себя в безопасности!

Меня охватило беспокойство. Я решил подождать еще десять минут и смыться. В любом случае, еще немного, и я бы оглох. Закончив есть, я прихватил со стойки порцию пунша (судя по всему, плата за вход была платой за выпивку) и начал прокладывать себе путь к выходу.

— Хочешь потанцевать?

Лет около двадцати, темнокожая, в желтом топе, открывающем не только живот, но и большую часть груди, и желтой юбке, открывающей значительную часть бедер. «Хорошие бедра», — мелькнуло у меня. Девушка широко улыбалась, показывая безупречные белые зубы. Она носила золотые серьги и ожерелье, а обута была в белые тапочки.

— Не очень, — ответил я, перекрикивая музыку.

— Я не кусаюсь, — опять улыбнулась она.

— А я не танцую.

— Передвигай ноги — и все.

Она взяла меня за руку. Ладонь у нее была маленькая и теплая, и я подумал, что плевать, чего там…

Выходя, я оставил пунш на одном из столиков, и мы смешались с разгоряченной толпой. Пахло ромом, и жареными цыплятами, и потом, и травкой, и было жарко. Тесно прижатые ко мне бедра, раскованность, волнообразная свобода движений… Я пытался повторять за девушкой, но не мог попасть в ритм. Она сказала:

— Не мучайся. Делай, как я сказала. Передвигай ноги.

— Как тебя зовут?

— Хелен. По-моему, ты не любишь шумные компании?

Вот оно! Сейчас предложит найти уголок потише.

— Угадала.

— Мы могли бы найти уголок потише.

Эта улыбка…

— Вот что. Ты найдешь себе кого-нибудь пообщительней, а я отправлюсь спать.

Она рассмеялась:

— Так просто ты от меня не отделаешься! Пойдем.

Она опять взяла меня за руку, и мы начали пробираться сквозь толпу. Хелен и на ходу продолжала танцевать, ритмично виляя задницей и подергивая плечами. На сцене же творилось что-то вроде искусственного оргазма. Диджей понес какую-то ахинею, мешая английский с местным наречием, и ко всему этому примешивался душераздирающий синтетический вой.

Хелен намеревалась отвести меня в какое-то тихое, темное место. Я должен был изловчиться и выяснить, что лежало за знакомством, не разделив при этом судьбу Теббита. Я обливался потом. Или она охотилась за моим кошельком, или вела меня к кому-то. Или ею двигало простое дружелюбие, и Земля в таком случае плоская — что бы там ни говорили ученые.

Девушка вывела меня мимо прилавков и баров на окраину парка. Здесь было потемнее. В высокой ограде имелся вход, за оградой — дорога, по которой потоком шли машины, а за дорогой — бетонная стена и ряд грязных одноэтажных домов с закрытыми ставнями.

В моей голове тревожно гудел набат.

Почувствовав мое замешательство, она вложила свою ладонь в мою:

— Не волнуйся. Иди со мной.

Девушка больше не улыбалась.

— Чем ты зарабатываешь себе на жизнь, Хелен?

— Не тем, о чем ты подумал, мистер.

Мы пошли вдоль улицы. Она дождалась просвета между машинами, перевела меня на ту сторону, и мы отправились дальше. Ее ладонь по-прежнему была в моей. Шли молча. Игр в «случайное знакомство» как не бывало. Ярдов через пятьдесят она оглянулась, и мы свернули за угол, в узкую темную улочку.

Из тени вынырнул человек. Хелен, если это было ее настоящее имя, могла бы удержать меня за руку при его нападении и не дать мне убежать. Все, что я смог придумать, — это заехать ей по носу и пуститься наутек. Я почти так и сделал, но вдруг узнал в том человеке Чака Мартина. С ним было еще двое, каждому лет под сорок. У того, что пониже, было рябое лицо. Смуглая кожа выдавала средиземноморское происхождение. Другой (высокий, сутулый, неловкий и в очках) не представлял для меня угрозы.

— Я оставлю вас, джентльмены, — сказал Мартин.

— Рада была познакомиться, Гарри, — попрощалась со мной девушка.

Она села в большой внедорожник. Юрист взобрался на сиденье рядом. Когда они отъезжали, девушка мне помахала.

Высокий открыл кошелек и показал проштампованную полароидную фотографию с какой-то писаниной, которую я не смог прочитать.

— Инспектор Уотерспун, Соединенное Королевство, специальная служба. А это — инспектор Менем из Турецкой государственной полиции.

«Специальная служба? Турецкая полиция?»

— Извините за нелегальщину, мистер Блейк, — продолжил Уотерспун. — Важно было убедиться, что вы не приведете за собой хвост. Второпях мы не придумали ничего лучше случайного знакомства на танцах.

— Дичь какая-то!

Замечание так себе. Учитывая обстоятельства, без него можно было и обойтись.