Читаем Икона и крест полностью

Я прекрасно все понимал. Меня била мелкая дрожь. Кондиционер виноват, что ли?..

— Этот маленький остров очень жесток. В стране, где в прошлом году случилось восемьсот убийств, смерть трех туристов будет считаться очередным несчастным случаем.

Я понял это, как только ступил на ямайскую землю. Нет, еще в том оксфордском пабе, когда только узнал о грядущей поездке.

— Вы сказали «трех туристов».

— Зоула, Дебби и вы. Не Долтон.

Я задумался.

— Не Долтон?

Менем покачал головой:

— Не Долтон.

Я с шумом прикончил остатки молочного коктейля. Рука немного тряслась. Глаза Менема казались стеклянными шариками.

— Если нам повезет, то ответ будет уже через день-другой.

Уотерспун удовлетворенно кивнул:

— Мы просим вас, мистер Блейк, лишь держать нас в курсе ваших успехов. Что бы вы ни нашли, держите связь через офис мистера Мартина. Не через консульство, в котором течей не меньше, чем в решете.

— А как быть с Долтоном?

Полицейские переглянулись. Менем коротко кивнул, и Уотерспун сказал:

— Ваш друг Долтон выдается напрокат.

— А если без тонкостей? Долтон — наемный убийца?

— Не просто убийца, — ответил Уотерспун. — У него как минимум дюжина имен и столько же паспортов.

Вы непременно обнаружите его в Ираке, Палестине, Турции — везде, где нужен нож в темном переулке или зверская расправа на рыночной площади. Его жизнь — сплошная криптограмма, а выходит на улицу он только с заходом солнца.

Менем вытащил из бокового кармана небольшой коричневый конверт и передал мне черно-белую фотографию. С карточки на меня пристально смотрел Долтон. Улица смахивала на лондонскую. Фотография была сделана из окна машины. Еще там была печать с номером и имя — Лерой Або.

— Не этого ли человека вы называете Долтоном?

— Этого. Так он — Лерой Або?

Я почувствовал тошноту.

— Это одно из многих его имен, — ответил Менем. — А вот некоторые из его художеств.

Он протянул мне пару вырезок из англоязычных газет. Покореженный автобус, разбросанные по оживленной улице обломки и тела людей, кареты скорой помощи… Другая фотография. Разрушенный рынок.

Судя по машинам и прохожим — где-то в Средиземноморье или на Ближнем Востоке.

— Три года назад он сбежал из измирской тюрьмы. На данный момент он связан с некими экстремистами на севере моей страны. Мы полагаем, что искомый вами предмет обладает с их точки зрения неким символическим значением. Очевидно, данному человеку было дано задание обнаружить этот предмет. И, по нашим сведениям, его успех послужит сигналом к террористическим действиям с глобальными последствиями.

Я почувствовал, что побледнел.

— Не может быть! Он работает на сэра Джозефа, директора Оксфордского музея древностей!

— Не работает, — сказал Уотерспун. — Сами удостоверьтесь. Гляньте в Интернете, есть ли его имя в списке работников музея.

Менем выдавил из себя полуулыбку:

— Ах да, сэр Джозеф… Добродетельный, непогрешимый, богатый сэр Джозеф… Теперь мы и в самом деле вторгаемся в области, в которых я теряю право разглашать те или иные факты.

Он дал мне несколько секунд, чтобы мое воображение понеслось вскачь. Затем спросил:

— Вы не замечали ничего странного в поведении Долтона?

Я задумался. Вспомнилось несколько мелочей.

— Да… Да, замечал. Он говорил с кем-то по телефону, но, стоило мне войти в комнату, бросал трубку.

Или отлучался, никак не объясняя своего отсутствия.

Я повернулся к Уотерспуну:

— Это они убили Теббита? А убийство обставили как ограбление?

Инспектор посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом.

— И, зная это, вы как ни в чем не бывало использовали меня в качестве наживки!

— Ну, зачем вы так, мистер Блейк…

— Это еще не все! — В горле у меня пересохло. — Зоула клянется, что тогда, в кафе, видела, как Долтон разговаривал с неким человеком. Разговор был вполне серьезный — не дружеская болтовня!

Улыбка исчезла. Они опять переглянулись.

— Получается, он действует не один.

— Может быть, Зоуле, Дебби и мне лучше просто сбежать?

— Скажу откровенно: вы подвергаетесь колоссальной опасности, — ответил Уотерспун. — Я бы десять раз подумал, прежде чем ставить одного из своих оперативных работников на ваше место. Даже одного. И все же я прошу вас остаться. На кону множество человеческих жизней.

— Получается, вы использовали меня как наживку со времени того убийства, да? — повторил я вопрос.

Уотерспун все размешивал и размешивал свой кофе.

— Что мне делать с Долтоном?

Я никак не мог свести воедино веселого, застенчивого юношу, которого я знал, и эту тварь, этого фанатика, о котором мне только что рассказали.

— Не сообщайте ему о нашей встрече. Не подавайте виду, что все о нем знаете. И главное, в его руки не должен попасть найденный предмет.

В замешательстве я покачал головой:

— Не уверен, что такое возможно.

— Как только это попадет ему в лапы, — объяснил мне Менем, — вы, Зоула и Дебби станете для него обузой. Он раздавит вас, как букашек.

— Что, по-вашему, я должен делать?

— Как только найдете ту вещь, дайте нам знать, — сказал Уотерспун. — Мы постараемся обеспечить вашу безопасность.

Я встал. Ноги меня не слушались.

— Кстати, где вы остановилась?

Спрошено будто бы невзначай.

— У нас есть убежище.