Читаем Иисус полностью

"Один из тезисов Символа веры гласит, что Христос - Сын Божий, "рожден, не сотворен", и добавляет, что Иисус "от Отца рожден прежде всех век". Пожалуйста, усвойте, что это никак не связано с тем, что, когда Христос был рожден как человек на земле, Он был сыном девы. Мы сейчас думаем не о Непорочном Рождении. Мы думаем о случившемся прежде, чем природа была вообще сотворена, прежде начала времен. "Прежде всех век" Христос рожден, не сотворен. Что же это значит?

Мы не используем соответствующих слов в современном языке, но всякий и теперь знает, что они! означают. Породить значит стать отцом чего-то; творить значит: делать. Вот в чем разница. Когда вы рождаете, вы рождаете что-то того же рода, что и вы сами. Человек рождает человеческих детей, бобр - бобрят и птица откладывает яйца, которые превращаются в птенцов. Но когда вы делаете, вы делаете что-то другого рода, нежели вы сами. Птица делает гнездо, бобр строит плотину, человек делает радиоприемник или что-то более подобное себе, скажем, статую. Но, конечно, статуя не настоящий человек; она лишь выглядит похоже. Она не может ни дышать, ни думать. Она не живая.

Вот это и есть первое, что нужно ясно понять. То, что Бог рождает, есть Бог; точно так же, как то, что человек рождает, есть человек. Что Бог творит, не есть Бог, точно так же, что человек делает, не есть человек. Вот почему люди не Сыновья Божий в том смысле, в каком Христос;

Они могут быть подобны Богу известным образом, но они вещи не того же рода. Они более похожи на статуи или рисованные изображения Бога.

Статуя имеет очертания человека, но она не живая. Таким же образом и человек имеет "очертания" или подобие Бога, но у него нет того рода жизни, какая есть у Бога. Возьмем сперва первый пункт (сходство человека с Богом). Все, что Бог сделал, обладает некоторым подобием Ему Самому. Пространство сходно с Ним своей огромностью не то чтобы величие пространства было того же рода, что величие Бога, но это вроде символа его или перевода его в не-духовные термины. Материя сходна с Богом тем, что наделена энергией: хотя, конечно же, физическая энергия - другого рода по сравнению с мощью Бога. Растительный мир сходен с Ним, потому что он живой, а Он есть "Бог Живый". Но жизнь в этом биологическом смысле не то же, что жизнь, которая есть у Бога: это только вроде символа или тени ее. Переходя к животным, мы обнаруживаем другие виды сходства вдобавок к биологической жизни. Напряженная деятельность и плодовитость насекомых, например, - начальное смутное Подобие неустанной деятельности и творчества Бога. У высших млекопитающих мы обнаруживаем зачатки инстинктивной привязанности. Это не то же самое, что любовь, какая существует у Бога: но она подобна ей - как картинка, нарисованная на плоском листе бумаги, "похожа" на пейзаж. Переходя к человеку, высшему из животных, мы получаем наиболее полное сходство с Богом, какое нам известно. (Может быть, есть в других мирах создания, которые больше похожи на Бога, нежели человек, но мы о них не знаем.) Человек не только живет, но любит и мыслит: биологическая жизнь достигает в нем своего высшего известного уровня". [К. С. Льюис. Просто христианство. Нью-Йорк. MacMillan Publishing Co., 1960, с. 138.]

В Евр. 11:17 Исаак назван "единородным сыном" Авраама, хотя Авраам имел двух сыновей, Исаака и Измаила. Таким образом, автор послания к Евреям употребляет слово "единородный" в смысле "единственный в своем роде, особо благословенный, или возлюбленный". То же самое верно для Иоан. 3:16 насчет Иисуса (единственное различие, что у Бога был один Сын, а у Авраама - два).

Monogenes, слово, переводимое как "единородный", образовано от двух слов. Monos - "единичный, (один) единственный, одинокий". Genes - "род, сорт, образец, отпрыск, потомок". Это сложное слово; оно означает нечто, единственное в своем роде.

Иисус был человеком

Возможное препятствие, которое кое-кому мешает принять Божественность Христа, - то, что об Иисусе ясно говорится в Библии, что Он был человеком. Например, читаем: "Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Иисус Христос" (1 Тим. 2:5). Римлян. 5:12-21 говорит о грехе, прощаемом через "Человека Иисуса Христа" (ст. 15).

Писание действительно учит, что Иисус был человеком, однако оно также учит, что Он был Божественен. Он был не только человеком, рожденным от Девы Марии, но и Богом (Иоан. 1:1,14; 20:28; Колос. 2:9; Тит. 2:13; 2 Петр 1:1; Евр. 1:8). Павел подчеркивал Божественность Иисуса, говоря, что его весть не от людей, и не от "человека", но от "Иисуса Христа" (Гал. 1:1). Иисус был "человек", но также "Ягве", "Сын Божий", "Господь господ", "Царь царей" и "Альфа и Омега".

Иисуса называли рожденным прежде всякой твари

Некоторых смущают слова "рожденный прежде", понимаемые как "сотворенный прежде". Это подразумевало бы, что Иисус - лишь тварное существо, не предсуществовавшее и не вечное, т. е. не Бог.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука