Читаем Иисус полностью

Согласно Арию, Иисус, хотя и играл особую роль в сотворении и искуплении физического мира, но Сам не был Богом. Мог быть лишь один Бог; поэтому Христос должен был рано или поздно быть сотворен, подвержен изменению и греху, как все творение, и, снова же, как все творение, не располагает настоящим знанием Божественного разума.

Никейский Собор, понимая, сколь весома была угроза, которой учение Ария метило в христианскую веру, и сколь внушающую доверие внешность придавал ему тонкий налет логики, выстроил следующие решающие суждения в противовес мысли Ария:

1. Христос был Богом истинным от Бога истинного. Сам Иисус был Богом в том самом смысле, в каком Отец был Богом; любое различение между Отцом и Сыном должно относиться к делу Каждого из Них, либо к званию родства, в котором Каждый находится к Другому - но Отец, Сын и Дух все суть истинный Бог.

2. Христос единосущен Отцу. Греческое слово, употребленное в этой фразе, homoousios (homo = "единый", ousios = "сущий"), вело к великому спору, но оно было выбрано просто как средство по возможности недвусмысленно усилить тот факт, что Иисус был поистине "Богом истинным от Бога истинна". Слова эти стремились, подытожить собственное учение Иисуса: "Я и Отец одно" (Иоаи. 10:30).

3. Христос был единородным, несотворенным. То есть Христос не был сотворен в какой-то единичный момент времени, но был от вечности Сыном Божиим.

4. Христос стал человек ради нас и ради нашего спасения. Труд Христа был направлен на спасение людей, которого не могло бы произойти, если бы Сам Христос был лишь творением. Попросту говоря, библейское учение о грешном человечестве указывало, что тварное царство само не в силах возвыситься к небесам, подняв себя за собственные волосы. Спасение приносит лишь Бог.

Никейское утверждение веры столкнулось с серьезным противодействием. Многие ариане отказались бросить свои верования, даже когда против них встало ясное утверждение истины Писания в символе веры. Употребление слов, собственно не найденных в Библии (типа homoousios) беспокоило многих христиан, как и тот факт, что слова типа "сущность" часто употреблялись в двусмысленном значении. Но когда Афанасий и другие антиарианцы разъяснили, что "одна сущность" не отрицает отдельной личности и творения Отца, Сына и Святого духа, Символ постепенно начал завоевывать признание.

Никейский Символ по сегодня является заслоном против того типа теологических спекуляций, которые ставят человеческую мудрость выше Божьего явления Иисуса Христа. Он воплощает в себе недвусмысленную сущность учения Писания относительно Божественной природы Христа, его воплощения в образе человека и его деяний по спасению человечества. Наконец, когда Символ используется как руководство к христианской вере и христианскому мировоззрению, он может также стать инструментом, посредством которого Святой Дух преобразует истины христианской веры в реальности христианской жизни.

Никейский символ веры

Верую в Бога Отца всемогущего, создателя небес и земли и всех вещей, видимых и невидимых.

И в единого Господа Иисуса Христа, единственного Сына Божьего, рожденного от Отца прежде всех миров, света истинного от света истинного. Бога истинного от Бога истинного, рожденного, не созданного, будучи одной сущности с Отцом; которым созданы все вещи; который ради нас, людей, и ради нашего спасения спустился с небес и воплотился от Духа Святого и Девы Марии и вочеловечился. Который был распят ради нас при Понтии Пилате; он страдал и был похоронен; и на третий день восстал, согласно Писанию, и вознесся на небеса и сидит по правую руку Отца; и явится снова, во славе, чтобы судить равно живых и мертвых; царствию его не будет конца.

И в Святого Духа,- Господа создателя жизни; который происходит от Отца, которому с Отцом и Сыном вместе возносится хвале и слава, который говорил через пророков, и в единую святую католическую и- апостольскую церковь. Исповедую крещение как отпущение грехов и жду воскресения мертвых и наступление жизни мира грядущего. Аминь. (Последний абзац добавлен в 381 году Р. Х). [Марк Нолл. Насколько Иисус Бог? - Никейский символ веры. Журнал HIS, ноябрь 1974, с. 6,7.]

В статье "Божественность Христа" в "Иллюстрированной Энциклопедии Библии" Зондервана говорится:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука