Читаем Иисус полностью

"Рожденный прежде", однако, не значит "сотворенный прежде". Утверждая, что Христос был "рожденный прежде всякой твари" (Колос. 1:15), Павел употребил греческое слово Prototokos, которое значит "наследник, первый по старшинству". Если бы он хотел сказать "сотворенный прежде", он употребил бы греческое слово protokistos. Нигде в Писании не говорится, что Бог "сотворил" Иисуса.

В труде "Богословие о Личности Христа" Льюис Сперри Чейфер подчеркивает: "Это звание - иногда переводимое Рожденный Прежде - указывает на то, что Христос - старший в отношении ко всему творению; не первая сотворенная вещь, но предшественник всех вещей, равно как причина их (Колос. 1:16)". [Льюис Сперри Чейфер? Систематическое богословие. Т. 5. Даллас. Dallas Seminary Press, 1948, с. 11, 12.] Иисус не мог бы быть первым тварным существом и вместе с тем - проводником, через которого все творение начало быть, как гласит о Нем Писание. Орудие создания всей твари, Сам Он не мог быть сотворен.

Иисус и Бог были "едины по соглашению"

Иисус сказал: "...Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей. Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех; и никто не может похитить их из руки Отца Моего. Я и Отец одно" (Иоан. 10:28-30). Говорил ли Иисус о своем тождестве с Богом (т. е., как лед и вода - одно по природе) - или Он притязал лишь на единство, союз целей, на соглашение с Богом? Текст указывает на первое.

Во-первых, евреи, к которым Он обращался, - которые в культурном отношении лучше понимали Его слова, чем кто-либо 2.000 лет спустя, - сообразили, что Иисус говорит, что Он "Бог". Они схватили камни, чтобы побить Его "за богохульство и за то, что Ты, будучи человек, делаешь Себя Богом" (Иоан. 10:33). Во-вторых, по-гречески слово одно- среднего рода (hen), а не мужского (heis). Это указывает, что Иисус и Бог были одним и тем же по сущности. Мужской род значил бы, что они были одним лицом, что отрицало бы личное различение между Отцом и Сыном.

Следующий раздел Евангелия от Иоанна содержит ответ Иисуса на обвинение в богохульстве. Для еврея, сведущего в Законе, слова Его имели смысл. Тому же, кто незнаком с еврейским пониманием Ветхого Завета, отрывок этот понять нелегко, особенно в вопросе о Божественности Христа. Вот что гласит этот отрывок:

"Иисус отвечал им: не написано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги? Если Он назвал богами тех, к которым было слово Божие, и не может нарушиться Писание, - тому ли, которого Отец освятил и послал в мир, вы говорите: богохульствуешь, потому что Я сказал: Я Сын Божий? если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне; а если творю, то, когда не верите Мне, верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нем. Тогда опять искали схватить Его; но Он уклонился от рук их" (Иоан. 10:34-39).

Часто не понимают употребления Иисусом слова "Боги" (ст. 34). Не говорил ли Он: Других называли "богами"! Почему же Я не могу назвать Себя "Сын Божий"?" (тем самым косвенно называя Себя человеком, а не Богом)?

Фраза "Я сказал: вы боги" - из Пс. 81:6. Слово боги, употребленное в Псалме, - это еврейское слово elohim (eloah = "бог", im - окончание множественного числа: "боги"). Тот факт, что о Боге часто говорится как об Elohim в Ветхом Завете, не означает, будто Библия проповедует какую-то форму многобожия. По всему Ветхому Завету всегда употребляется форма единственного числа глагола с Elohim, когда речь идет о Боге ("В начале сотворил (ед. число) Бог (множ. число: Elohim) небо и землю": Быт. 1:1). Если язык Библии последователен в каком-то отношении, то прежде всего в отношении учения о Троице, точно так же, как в Матф. 28:19 употреблено существительное имя (ед. число по-гречески) для выражения "Отца, Сына и Святого Духа". Они составляют одно "имя". Термин "боги" (elohim) в Пс. 81 относится к еврейским "судьям", людям, которые призваны были действовать, как "Бог" или "боги" от имени народа: "бог" в смысле справедливости, честности и т. д. Очевидно, они не были буквально "Богом". В Исход 21:1-6 и 22:9, 28 употреблена та же форма; слово, переводимое как "судьи" в англоязычных Библиях, есть собственно elohim.

Таков был ветхозаветный контекст, который имел в виду Иисус. Зачем? По-видимому, Иисус спрашивал их, отчего они так расстроены употреблением термина "Сын Божий". Им это доводилось слышать и прежде (например, люди названы "богами" в Пс. 81). Теперь им предлагалось следующее: "Не бойтесь слов. Посмотрите на Меня. Посмотрите на дела Мои. От Бога они? Если да, верьте тому, что Я говорю, включая имена, которыми Я себя называю".

Очевидно, Иисус не отрицал своего прежнего притязания на Божественность. Своими дерзкими словами Он бросал вызов обществу, чтобы оно решило: вызывают ли Его дела доверие к его притязаниям ("Я и Отец одно").

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука