Читаем Язык птиц полностью

Жил ходжа Ансари, — нет и слов для реченийО едином из тысяч его совершений.[164]2360 Он говаривал: «Сердце того совершенно,А душа на пути отрешенья блаженна,В ком, помимо всевышнего, нет ничего,Кроме дум о нем, лишнего нет ничего.Будет сердце таким — называй его сердцем,А не будет— нет веры подобным зловерцам!Настоящее сердце — для бога жилище,А без бога и сад— не красней пепелища!»

ВОПРОС

Вопрошающий молвил: «О муж благодатный!Мне любовь к нему издавна сделалась внятной.2365 Если я единения с ним удостоюсь,Что ж просить мне, в блаженстве таком успокоясь? [165]Что просить мне, хотел бы узнать я заране,Если мне единенья откроются грани?» [166]

ОТВЕТ

«Твои мысли, — промолвил Удод, — только смута,И в долине премудростей нет им приюта.Если высшая цель тебе стала присущей,Нет иного на свете, — лишь бог вездесущий.#Если ты благодати в желанном достиг,Значит, ты и объятий с желанным достиг.2370 А не с ним ты — нет сердцу желанья иного,Нет в душе от него отрешенного зова!А обрел ты его, претерпев разлученье,Разве выше его может быть устремленье?Если он для души и для тела — предел,Страсть к нему в нем самом и имела предел.А найдешь его — сердцем расстанься со скверной,Все свое созидай на любви к нему верной!»

ПРИТЧА

Бу Саид был пловцом в глубях рек единенья,Разум немощен выразить им восхищенье.[167]2375 От народа прозванье «сапожник» приял он,Днем и ночью желанному тайны вверял он.Как-то в Мекке толпа богомольцев, молясь,Благодати просить у творца принялась.Были все там к божественным свитам причастны,Все, как есть, к божьим тайнам сокрытым причастны.И они, преклонивши колени, молились,О посланье божественной сени молились.И к обители господа пали челом,И друзьями просились войти в его дом.2380 Лишь тот муж, кладезь тайн сокровенного клада,Тот цветник, где цветет единенья услада,- —[168]Только он средь молящихся был молчаливым,Словно пьян отрешеньем, без сил, — молчаливым.И упал на молящихся вдруг его взгляд,И промолвил он слово, порывом объят:«Боже! Все, чего нету для них и желанней,Я постиг и не ведаю мук и страданий.Ты взыскуем сим людом, со мною ты — рядом,На соблазны смотрю я невидящим взглядом.2385 Быть с тобою всегда — вот моя благодать,Обретенное было бы глупо искать!В единенье с тобою нашел я отраду,Сих просящих желанье сверши им в награду!»

ВОПРОС

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока