Читаем Язык птиц полностью

ВОПРОС

2285 Вопрошающий молвил: «Летящий по высям!Я от всех отрешен и от всех независим.170О высоком я помыслом гордым мечтаю,С высшим быть в единении твердом мечтаю.Если я без него даже раз не вздохну,Что ж за ним мне пускаться в иную страну?»

ОТВЕТ

И Удод отвечал: «Вот спесивые речи!От разумного смысла слова их далече.Не любой согрешит бредом столь небывалым,Похваляться дано только глупым бахвалам.2295 Ты подумай-ка: мыкаясь множество лет,Будешь ты о себе повторять этот бред.Про свою отрешенность болтаешь ты много,Да любезна ль она для благого порога?От твоей болтовни ведь понятней не станет,Чем тобою взыскуемый промысел занят!Сколько ты притязаний своих ни чини,А ему что за прок от твоей болтовни?И в реченьях твоих — что ему за кручина?Лишь в его совершеньях и смысл и причина.Что бы ты ни сказал — прока в деле не будет,Если божьей хвалы этой цели не будет.Отказаться от глупых речей — благодать,Лучше— милостей свыше с надеждою ждать!»

ПРИТЧА

Баязид Вистами, кладезь таинств сокрытых,Шейх престола в преславных премудростью свитах,Из обители бренности вышел в дорогу —В те сады, что предвечному близки порогу.Раз узрел его ночью мюрид среди снаИ сказал: «О вкусивший благого вина!2300 Просвети нас, какой наделен ты судьбою,И всеслышащий как обошелся с тобою?Мы в разлуке с тобою от горестей ноем,Услади наши души блаженным покоем!»«В тот же час, — отвечал достославный муршид, —Как я был под землею в могиле укрыт,И наказ дан был ангелам грозноголосымИспытать меня сразу же скорым допросом,«Кто создатель, творец твой?» — они вопросили.«Кто зиждитель, отец твой?» — они вопросили.2305 Я сказал: «Не пытайте об этом меня,Я смолчу—не корите, за грех мой кляня!Лучше вы у него самого вопросите,Буду ль принят рабом я в благой его свите?Если он облечет меня этим обетом,Речь его вам и будет достойным ответом.Лишь смиреньем и смог бы достичь я его —У подножия трона величья его!А не в доле моей — сбыться этому чуду,Я в разлуке с ним вечным скитальцем пребуду.2310 Так и знайте тогда: я — отступник презренный,В вашей воле карать меня казнью мгновенной».И едва они вняли такой мой ответ,В тот же миг снизошел всеблагого завет:«Эй, пытатели, сей вопрошаемый вами —Достославный мой раб, принят он небесами.Кто лишен осененья божественным светом,Не дано в его речи быть верным ответам!»

ВОПРОС

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока