Читаем Ярость демона полностью

Он указал на деревню:

– Ну вот же…

– Не у всех такое острое зрение, как у тебя, Неприметная Звезда. Скажи уже, не томи.

– Там дом сгорел, – вздохнула Вира, разглядев закопченные стены и сожженную крышу.

– А, у нас теперь две Неприметных Звезды, – буркнул Энтрас. – Обалдеть.

– Как ты думаешь, что там произошло? – спросил Децимар у Виры.

– Не знаю, но, по-моему, ничего хорошего, – ответила она.

Очевидно, пожар случился ранней весной, потому что выжженная земля у дома уже заросла высокими сорняками.

– А почему дом не отстроили заново? – спросил Децимар, рассеянно листая хрупкие страницы обгоревшей книги. – Или вообще не снесли?

– Наверное, не хотели, чтобы тот, кто поджег дом, вернулся и сделал это еще раз, – вздохнула Вира. – А что это за книга?

– Сонеты Лиама Шатеса, двадцать третий том.

– Стихи?

– Ага, – сказал Децимар, оглядывая груду книг под слоем пепла. – Похоже, тут этого Шатеса завались…

– Непонятно, зачем Келлану, которая исследовала спинномозговую нервную систему, отправили сюда, где хранились стихи, – заметила Вира.

– Мы же не знаем, была она здесь или нет, – резонно возразил Децимар. – Тут одни обугленные головешки остались.

Не отвечая, Вира продолжала осмотр сожженного дома. В одной из комнат стеллажи с книгами выстроились концентрическими кругами. Вира протиснулась в самую середину и увидела там яму, доверху полную золы.

– По-моему, пожар начался здесь, – сказала она.

Заглянув в яму, Децимар спросил:

– Интересно, она очень глубокая?

– Сейчас узнаем, – сказала Вира и спрыгнула в яму, погрузившись в золу до пояса.

– Ну почему тебя вечно тянет куда-то сигать! – вздохнул Децимар.

– Потому что так быстрее, – ответила Вира.

– А если бы ты сейчас увязла в золе по самую макушку, тоже было бы быстрее?

Вира зачерпнула пригоршню пепла, но так и не обнаружила ни единого клочка бумаги. Похоже, именно здесь пламя полыхало намного сильнее, чем на верхних этажах.

– Вряд ли в этой яме хранились томики стихов, – сказала она. – Ладно, помоги мне вылезти.

У дома Вира огляделась. По улице шли двое: девушка лет двадцати поддерживала под локоток дряхлого старика, который тяжело опирался на клюку. Девушка мельком покосилась на Виру, но останавливаться не стала.

– Начинайте разбирать завалы, – велела Вира Децимару.

– Да тут все сорняками заросло! – запротестовал он. – Видно же, что дом давно забросили.

– Все равно начинайте разбирать завалы, – повторила Вира.

– Зачем?

– Затем. Приказы не обсуждаются, Децимар, – сказала она.

Спустившись по мраморной лестнице, Вира подошла к девушке и старику.

– Здравствуйте. Вы говорите по-баларски? – произнесла она единственную фразу, которую знала на паргосском.

Девушка улыбнулась, блеснув кривоватыми зубами, и ответила с сильным паргосским акцентом:

– Говорим – и получше, чем вы по-паргосски.

– Простите, – обрадованно сказала Вира. – Я кое-что понимаю, но уже много лет не говорила на вашем наречии.

– Оно и видно, – сказала девушка.

– Меня зовут Вира.

– А меня Селла. Это мой дедуся, Киал.

Киал подслеповато сощурил глаза и заговорил, по-старчески шамкая, так что Вира понимала его с большим трудом:

– Почему мы стоим? Нам пора в водные сады.

– Простите этого старого ворчуна, – сказала Селла и обратилась к деду: – Мы же никуда не торопимся. Водные сады подождут.

– Вы, случайно, не знаете, почему сгорел дом? – спросила Вира.

Девушка окинула пожарище удивленным взглядом, будто впервые его заметила.

– А что тут рассказывать, – вздохнула она.

– Как начался пожар?

– В начале весны сюда заявились ваши и зачем-то подожгли библиотеку. Никто так и не понял, отчего балары невзлюбили любовную лирику. Но кто ж их остановит… – вздохнула Селла. – Хорошо хоть оливковые рощи не тронули.

– Вы выращиваете оливки?

– Да, в Нисене все этим занимаются. В моей семье вот уже семь поколений ухаживают за оливковыми рощами. У нас в жилах оливковый сок, правда, дедуся?

– Оливковый сок… – недовольно повторил старик. – Фу, ненавижу оливки.

– Ох, успокойся, дедуся. Успокойся.

– А у вас в деревне есть алхимики? – спросила Вира.

– Алхимики?

– Ну, такие, в серых одеяниях, – пояснила Вира. – Лекари и целители.

– А, эти… Есть, конечно. Только они больше любят книжки читать, а не людей лечить.

– Ленивые белоручки, – добавил Киал.

Децимар прыснул со смеху.

– И где же они? – спросила Вира.

– После пожара все разбежались кто куда, даже след простыл. От них все равно не было никакого толку. Разве что кто-то с дерева упадет, ногу или руку сломает, тогда конечно. Правда, мы и сами умеем лечить переломы, для этого ведь необязательно годами читать стихи.

Вира очень хотела побольше узнать про Келлану, но сейчас не стоило задавать прямые вопросы. Это в бурз-аль-дунской таверне людей можно припугнуть, чтобы они выложили все начистоту, а здесь нахрапом мало чего добьешься, так что Вира и не собиралась применять силу. Пока еще не собиралась.

– И куда они разбежались?

Селла пожала плечами: