– А с остальными лучниками вы тоже приятели? – спросил Оромир. – Потому что они будут стрелять в любого, кто посмеет к ней приблизиться.

– Я не собираюсь к ней приближаться, – сказал Бершад. – Фельгор, у тебя еще остался мундир неболётчика?

– Конечно! Я ни за что с ним не расстанусь. В Незатопимой Гавани неболётчикам достается все самое лучшее. А главное…

– Надевай мундир, и пойдем со мной.

17. Вира

Место крушения неболёта «Вечность»

Осмотрев джунгли и не обнаружив врагов, Вира обошла вокруг неболёта и проверила, как загружают мешки и ящики с продовольствием.

Гарвин отказался дать для этого своих людей, поэтому грузы таскали сами неболётчики. Один случайно задел Виру плечом и поспешно забормотал извинения, на все лады кляня джунгли и жару.

Вира подошла к Децимару, стоявшему у туши убитого кабана.

– Отличный выстрел, – сказала Вира.

– Так себе, – поморщился Децимар. – Я метил в глаз.

– Вы, лучники, вечно хотите невозможного, – рассмеялась Вира.

– А вы, вдовы, просто сумасшедшие. Нормальный человек не станет прыгать с борта летящего неболёта.

Вира пожала плечами и вместе с Децимаром снова посмотрела на джунгли.

– Вроде все тихо, – сказал Децимар. – Только кабаны шныряют.

– Ага, – вздохнула Вира, глядя на носильщиков. – Хорошо бы побыстрее закончить и улететь в Паргос.

– Ты не передумала?

– Нет.

– А как же Гарвин и Палач? – негромко спросил Децимар, указывая на Гаррета, который, скрестив руки на груди, стоял на палубе неболёта, будто чего-то выжидал. – Вряд ли они захотят полететь с тобой.

– Знаю.

– И что ты будешь делать?

– Что-нибудь придумаю, – сказала Вира и пошарила за нагрудником доспеха в поисках трубки – курение всегда помогало ей размышлять.

Трубки не было.

Вира недоуменно наморщила лоб, проверила карманы и кошель. Трубка исчезла.

– Черные небеса! – пробормотала она.

– В чем дело?

– Наверное, оставила в каюте…

– Что оставила?

– Мою… – Она осеклась, учуяв знакомый запах трубочного табака.

Дымком тянуло из зарослей папоротника под огромным раскидистым дайном.

– Вира, что случилось? – встревожился Децимар.

– Ничего, – ответила она. – Пойду проверю вон те кусты. Скажи своим людям, пусть туда не стреляют.

– И что же там интересного, в этих кустах?

– А вдруг там еще один кабан прячется? Не хочу, чтобы тебе досталась вся слава.

Вира углубилась в чащу. Запах табака усиливался. Вира понимала, что, возможно, ее заманивают в западню, но если бы кто-то действительно пытался ее убить, то сделать это можно было гораздо проще.

Как бы то ни было, Вира двигалась скрытно, ползком, в тени ветвей, стараясь не задевать листья папоротников. Наконец она добралась до места, откуда был виден человек с трубкой. Он поднял голову и посмотрел на Виру.

Только тогда она его узнала.

– Ты очень ловко ко мне подобралась, – с улыбкой сказал он. – Но если хочешь застать меня врасплох, не мешало бы почаще принимать ванну. У папирийцев очень характерный запах немытого тела.

Вира встала и вложила клинок в ножны.

– Заткнись уже, Бершад.

18. Кочан

Место крушения неболёта «Вечность»

После того как Эшлин, Фельгор и Бершад ушли в чащу, Оромир приказал своим людям украдкой окружить неболёт, не попадаясь никому на глаза, а потом достал подзорную трубу и осмотрел место крушения.

– Мои боевые умения никто не принимает в расчет, – недовольно пробормотал Симеон, скрестив руки на груди.

– Что-то я не припомню, чтобы ты отказывался исполнять приказы барона Бершада, – презрительно сказал Оромир.

– Отвянь, альмирец. Я просто не успел возразить, потому что Бершад слишком быстро слинял.

– Ага, как же. Просто удивительно, как ты, легендарный убийца, превращаешься в покорную овечку, когда дело касается Бершада и Эшлин.

Кочан инстинктивно отступил подальше, чтобы на него не брызнула кровь Оромира после того, как Симеон оторвет обидчику руки. Но Симеон просто одарил Оромира странной ухмылкой, которая доставалась лишь тем, кто вызывал у него уважение своей отвагой.

– Ты тоже хотел атаковать, – сказал Симеон. – Что-то я не припомню твоих возражений.

– Я исполняю приказы.

– Конечно. Ты вынужден их исполнять, иначе Бершад настучит тебе по темечку.

Оромир опустил подзорную трубу и окинул Симеона оценивающим взглядом:

– Говорят, на острове Призрачных Мотыльков он тебе знатно настучал по темечку. Ну, Фельгор так сказал.

– Неправда, – возразил Симеон. – Мы с Бершадом бились на равных, он победил только потому, что вмешалась королева-ведьма со своим колдовством. А это нечестно.

Кочан хотел было напомнить, что Симеон в доспехе из драконьей чешуи много лет убивал воинов в обычных латах, что тоже было нечестно, однако ему, Кочану, очень не хотелось расставаться со своими руками.

– Не верю, – сказал Оромир.

– Вот он своими глазами видел нашу битву, – заявил Симеон, поворачиваясь к Кочану.

– А… ну да… я видел… и битва была…

– Это не важно, – оборвал его Оромир и снова поглядел в подзорную трубу. – Ты проиграл, и тебя отлупили, как деревенского мальчишку.

Симеон все с той же ухмылкой покачал головой: