Читаем Ярость демона полностью

– Что с ней? Дуболомов обожралась? – спросил Симеон.

– Нет, вибрация усиливается, – сквозь зубы процедил Бершад. – Будто кто-то непрерывно дудит в сигнальный рожок. Будто… – Он осекся. Его тут же стошнило.

– У тебя тоже нежное нутро? – ехидно осведомился Фельгор.

Бершад сплюнул и укоризненно уставился на него.

– Мы приближаемся к месту крушения неболёта, – сказала Эшлин.

– Ага, – согласился Бершад и кивнул на Дымку. – Она дальше не полетит.

Он подошел к драконихе и положил руку ей на морду, затем прижался лбом к драконьему носу. Дымка взлетела в ночное небо и исчезла из виду.

После этого Бершаду вроде бы полегчало.

– Как же мы без нее? – встревожился Кочан, ожидая, что на путников вот-вот налетят дуболомы.

– Дуболомам так же хреново, как и ей, – сказал Бершад. – А нам главное не останавливаться.

– А как же мы будем возвращаться? – не унимался Кочан.

– Дракониха прилетит, когда нам понадобится ее помощь, – заверил его Бершад.

Судя по всему, все тоже на это надеялись, так что Кочан решил последовать их примеру, хотя надежда была совсем хлипкой, тоньше папирийского шелка. Путники углубились в джунгли, где не оказалось ни драконов, ни мартышек, ни птиц. Исчезли даже грызуны, змеи и улитки, а из земли в огромных количествах выползали черви, будто пытались спастись от лесного пожара. Люди Оромира горстями подбирали червей, запихивали в рот и смачно жевали.

Кочан тоже попробовал кусочек червяка, но тут же выплюнул, решив, что лучше поест того, что найдется в упавшем неболёте. Если доживет, конечно.

На рассвете путники вышли к широкой полосе поваленных дайнов, протянувшейся до обрыва. Все стволы были обломаны у самой земли. Стало ясно, что здесь произошло.

– Неболёт упал здесь, – сказал Бершад. – Джолан, Керриган, оставайтесь с ослами. Все остальные – ползком ко мне.

Кочан хотел спросить, а нельзя ли и ему остаться с ослами, но Симеон повалил его на землю.

Обрыв нависал над широкой долиной.

Разумеется, туда и рухнул неболёт. В проломы на борту летучего корабля виднелись грузовые трюмы, набитые мешками риса, фасоли и овощей, вяленым мясом и головками сыра размером с боевой щит. У Кочана потекли слюнки.

Ко всеобщему удивлению, рядом с упавшим неболётом находился второй летучий корабль, на который солдаты уже грузили мешки с провизией, распихивая их по грузовым сеткам, развешенным на бортах. Лучники заняли пригорки вокруг, чтобы держать лес под прицелом.

– Свезло так свезло, – сказал Фельгор.

– Не ори, баларин, – шикнул на него Оромир. – У серокожих отличный слух.

– Так серокожих-то здесь нет, – сказал Фельгор, все-таки перейдя на шепот.

– Зато полным-полно поганых шестереночников, – буркнул Симеон и принюхался. – И галамарцев. Я их издалека чую.

– Дело не в том, откуда они родом, а в том, что лучники перекрывают все подходы к неболёту.

– Может, подкрасться к ним и напасть, прежде чем они успеют выстрелить? – предложил один из бойцов Оромира.

Тут шагах в двухстах от неболёта что-то зашуршало в кустах.

– Угроза с юга! – выкрикнул лучник и выстрелил в папоротники.

Оттуда с визгом выскочил дикий кабан с торчащей в боку стрелой.

Выстрел второго лучника сразил зверя: стрела вонзилась в морду над глазом.

– Ни фига себе, – выдохнул боец.

– Ну что, все еще предлагаешь нападать? – поинтересовался Оромир.

– Нет-нет.

– Эшлин, а какова зона действия твоих шариков? – спросил Фельгор, указывая на котомку с магнитами.

– Тридцать шагов, не больше, – ответила Эшлин. – Вдобавок лучники не стоят кучно.

Все помолчали, разглядывая упавший неболёт.

– К счастью, есть парочка непросматриваемых мест, – наконец сказал Оромир. – Видите, вот там и вон там.

– Ага. – Симеон усмехнулся и с сухим треском щелкнул пальцами. – Значит, сделаем так: Оромир со своими людьми подкрадется, перехватит носильщиков и все переоденутся в их мундиры. Потом я подниму шум вон там, на юге, отвлеку внимание лучников на себя, а вы их снимете, только по-быстрому, потому что мои доспехи все-таки не совсем непробиваемые для их стрел.

– Может сработать, – сказал Оромир. – Я с десятком людей проберусь к первому непросматриваемому месту, а Кес с остальными – ко второму. И потом по моему сигналу…

– Нет, – оборвал его Бершад. – Так мы делать не будем.

– А что ты хочешь предложить? Дракониха улетела, а мне очень не хочется, чтобы меня утыкали стрелами, – возразил Оромир.

– Мне тоже не хочется, чтобы меня превратили в дикобраза, – вздохнул Бершад.

– Для тебя это – небольшое неудобство, а я и мои люди погибнем, – сказал Оромир. – Так что заткнись, барон. Со всем почтением.

– Угомонись, Оромир, – сказал Бершад. – Обойдемся без кровопролития.

– А зачем нам обходиться без кровопролития? – спросил Симеон.

– Потому что не у всех есть доспехи из драконьей чешуи, – вздохнула Эшлин. – Сайлас, что ты задумал?

Бершад указал на стройную женщину в черном доспехе, которая стояла у неболёта, осматривая джунгли в подзорную трубу:

– Я с ней поговорю.

– Это папирийская вдова, – сказал Оромир.

– Знаю, – кивнул Бершад. – Мы с ней приятели.

Эшлин сощурилась, вглядываясь в неболёт:

– Неужели это…

– Ага.

– Понятно. Ладно, пойдем к ней.