Читаем Ярость демона полностью

– Королева-ведьма, а объясни-ка мне, как действует твоя колдовская рука, – сказала Керриган, разглядывая магнит, покачивавшийся в воздухе, будто поплавок на поверхности озера.

– А что, колдовство тебя больше не устраивает? – спросила Эшлин.

– Не устраивает, – кивнула Керриган. – Только не отговаривайся, мол, там все очень сложно, математические принципы и прочая хрень. Я в одиночку создала экономику целого пиратского острова и сотрудничала с сотнями самых что ни на есть законных бирж во всей Терре, так что уж механику летающего камешка как-нибудь уясню.

Эшлин посмотрела на нее:

– Ладно. Ты понимаешь, что такое магнит?

– Да, конечно. На острове Призрачных Мотыльков были такие серые камни. Некоторые притягивались друг к другу, некоторые отталкивали друг друга.

– Верно. В естественном состоянии магниты так и взаимодействуют – притягивают или отталкивают друг друга. – Эшлин подняла руку, показывая Керриган вращающиеся кольца. – А здесь – сложное взаимодействие.

– Как это?

– В каждое кольцо вставлены десятки магнитов. Их положение обуславливает различное взаимодействие с этим вот камешком. Все основано на тех же принципах притяжения и отталкивания, только под сотней различных углов и с различной силой. Управляя этим взаимодействием, я могу заставить камешек двигаться в любом направлении.

Кольца на руке Эшлин завертелись чуть быстрее, магнит поднялся выше, а потом запорхал над огнем, как мотылек-самоубийца.

– Значит, обрывок драконьей нити, вплавленный в твое тело, подпитывает энергию колец? – уточнила Керриган.

– Да.

– А это больно?

Эшлин остановила кольца, и магнит упал в подставленную ладонь.

– К боли привыкаешь.

Керриган кивнула и умолкла.

Фельгор помешал варево в котле, попробовал и заявил:

– Готово.

Каждому из шестерых досталось всего по нескольку ложек, да и то потому, что Бершад есть отказался.

– Ты опять наелся змеиных голов? – спросила Эшлин.

– Они очень сытные. Теперь я могу обходиться без еды два или три дня.

– Они очень ядовитые, – сказала Эшлин. – Значит, два или три дня к твоему рту прикасаться нельзя.

– Глупости, – возразил Бершад. – Я на ночь его хорошенько прополощу. Нельзя же лишать королеву удовольствия.

– Фу-у-у, герои-любовники, – протянул Фельгор, почесывая воспаленную шею. – Между прочим, не всем приятно смотреть, как вы тут милуетесь.

– В чем дело, баларин? – спросила Керриган. – Неужели по борделю соскучился?

– Да, очень. – Фельгор задрал голову и посмотрел на ветви дайна, по которым прыгали мартышки. – Все-таки жизнь в джунглях – это не мое.

– А зачем ты тогда с нами увязался? – спросил Бершад.

Фельгор укоризненно посмотрел на него:

– Сайлас Бершад, как ты можешь такое говорить после всего, что нам с тобой довелось пережить? Твои слова ранят меня в самое сердце.

– Сочувствую.

Фельгор встал и потянулся, хрустнув позвонками:

– Извините, друзья, но у меня есть срочное, сугубо личное дело. Сайлас, где в этих джунглях можно безопасно посрать?

Бершад махнул рукой влево:

– Иди туда, шагов на пятьдесят, не дальше.

– Почему не дальше?

– Тебе лучше не знать.

Недовольно ворча себе под нос, Фельгор скрылся в зарослях.

– А что там такое? – спросила Эшлин.

– Ничего опасного. Гнездо тукана с птенцами. Я боюсь, что Фельгор распердится и перепугает малюток.

Симеон выругался по-скожитски.

– Тьфу ты, на острове Призрачных Мотыльков я думал, что ты настоящий убийца. Даже зауважал. Поэтому и пошел воевать на твоей стороне. Ну, еще и потому, что здесь можно убивать галамарцев. Решил, что большая честь воевать бок о бок с таким жестокосердым мерзавцем.

– И что? – спросил Бершад.

– А то, что чем больше ты нянькаешься с птенчиками и ведешь задушевные беседы с драконами, тем больше я в тебе разочаровываюсь.

Бершад пожал плечами:

– Ты же сам нянькаешься с Кочаном.

Лицо Симеона посуровело.

– С Кочаном я не нянькаюсь. За этим дурнем нужен глаз да глаз, иначе его прибьют. Он даже уши свои не смог сохранить.

– Кстати, о драконах. Где твоя серокрылая приятельница? – спросила Керриган. – Разумеется, я ее побаиваюсь, но не хочу соваться в логово дуболомов без ее прикрытия.

– Не волнуйся, она здесь, поблизости.

– Керриган все время только и делает, что волнуется, – сказал Симеон.

– Отвянь! Не волнуются только глупцы, которые не в состоянии представить себе все возможные последствия своих поступков.

– Я очень хорошо представляю себе последствия своих поступков, – заявил Симеон. – Просто мне это без разницы.

Ответить Керриган не успела, потому что из кустов вышел Фельгор, подтянул штаны, уселся на свое место, подкинул хвороста в огонь и спросил:

– Симеон, слушай, а как ты снимаешь свой доспех?

– Я его никогда не снимаю, – ответил Симеон, поглаживая чешуйки на наруче. – Касамир поставил мне такое условие.

– Но если ты его не снимаешь, то как же ты срешь? – не унимался Фельгор.

Все с любопытством уставились на Симеона.

– По правде сказать, мне это тоже очень интересно, – добавила Керриган.

Симеон замялся, цыкнул зубом и сплюнул в костер.

– Там есть особое устройство, – наконец сказал он.

– Устройство?! – удивился Фельгор. – А какое…