Вергун кулаком пробил грудную клетку одного бойца, выдрал горло другому. Лучники выхватили мечи, но клинки ломались о странную кожу, а Вергун голыми руками разрывал людей в клочья.

Децимар заслонил своим телом Энтраса и прицелился в Вергуна, который уверенно направился к ним. Стрела, выпущенная с расстояния пяти шагов, впилась в сердце и пронзила Вергуна насквозь.

Он посмотрел на стрелу, торчащую из груди, выдернул ее и с ухмылкой всадил Децимару в глаз. Потом одним движением оторвал Энтрасу голову, выбросил ее за борт, вошел в рубку и выключил двигатель.

Охваченная яростью, Вира забыла о Каире и стремглав бросилась на Вергуна, на бегу приводя в действие отравленные иглы накидки из вороньих перьев. Смогут ли иглы оцарапать Вергуна? Подействует ли на него яд?

Вопросы остались без ответа.

Чья-то сильная рука ухватила ее за шею и сбросила за борт.

84. Кастор

Над Морем Душ

Кастор смотрел, как Вира кувыркается в воздухе. Ее странная накидка развернулась и беспомощно захлопала на ветру, будто крыло раненой птицы.

Завеса дождя помешала Кастору увидеть, как Вира упала в штормящее море.

Он с сожалением подумал, что больше не услышит ее мелодичный голос, но его размышления внезапно прервало появление императрицы Баларии, которая, запрыгнув ему на спину, откусила его ухо и выплюнула окровавленный шматок прямо в лицо.

– Ах ты, сволочь толстомордая, я тебя сейчас прикончу!

Она соскочила на палубу и набросилась на Кастора, колотя по горлу, по глазам или по яйцам и осыпая отборной руганью, как базарная торговка, а не императрица. Кастору очень хотелось подпортить ей личико, но сто тысяч золотых монет научат терпению кого угодно, даже того, кому только что откусили ухо.

Кастор схватил ее руки и прижал их к бокам:

– Прекрати!

Каира замерла, широко раскрыв глаза. Кастор было решил, что мерзавка повиновалась его приказу, но потом проследил за направлением ее взгляда и увидел, что командир Вергун торопливо запихивает себе в рот кишки одного из убитых.

– Командир, что с тобой? – спросил Кастор.

Вергун не ответил, а лишь быстрее заработал челюстями.

– О боги, – прошептала Каира.

Она снова задергалась, пытаясь вырваться, но из костяного неболёта выбрался инженер Неббин. Его лоб пересекала широкая ссадина – ударился о переборку, когда Кастор протаранил борт «Синего воробья». Неббин подбежал к Каире и воткнул ей в шею шприц. Каира обмякла на руках у Кастора.

– Я вколол ей сильнодействующее снотворное. Как только мы вернемся в Незатопимую Гавань, сразу же подключим Каиру к машине. – Неббин поглядел на поврежденный костяной неболёт. – Гм, придется лететь на этом. Неизвестно, сколько… – Он осекся, увидев, чем занят Вергун. – А почему командир Вергун пожирает трупы?

– Ты инженер, ты лучше меня знаешь.

У Неббина отвисла челюсть. Он с усилием закрыл рот, а потом сказал:

– Судя по всему, у него повреждены искусственные ткани. Необходимо срочно доставить командира Вергуна к Озирису Варду для ликвидации повреждений. – Он подошел поближе к Кастору и шепотом произнес: – Запри императрицу Мальграв в каюте и не подпускай к ней Вергуна, а я проложу кратчайший курс для возвращения в Незатопимую Гавань.

Кастор сидел в каюте с Каирой, слушал дождь и пытался сопоставить все золото, заработанное им в этой войне, с тем, чем занимался Вергун на палубе. По правде сказать, поведение самого Кастора в Заповедном Доле мало чем отличалось от пожирания трупов, ну и фиг с ним.

Однако же в этой войне Кастор не собирался переходить на сторону противника.

Воинство Ягуаров осталось без королевы-ведьмы. Их участь была предрешена.

Часть IV

85. Бершад

Побережье Моря Душ

Бершад разучился зашивать себе раны – уже лет десять в этом не было нужды, – но сейчас так глубоко рассек себе живот, что пришлось вспомнить забытое умение.

Фельгор скривился и предложил:

– Давай я зашью.

– Я уже почти закончил, – сказал Бершад.

Им удалось сплавиться по Горгоне на удачно подвернувшихся под руку обломках неболётов и, когда с наступлением темноты течение вынесло их в залив, подгрести к берегу.

В густом тумане чуть виднелись башни замка Мальграв, озаренные искусственным синим сиянием.

– Неужели Вергун уволок Эшлин в замок? – спросил Фельгор, рассматривая крошечную царапину на ладони.

– Он сам так сказал.

– И что же делать?

– Не знаю, Фельгор. Что-нибудь придумаем.

Бершад молча накладывал последние стежки на рану, пытаясь отыскать какой-то выход. Ничего хорошего не придумывалось.

– Не надо было сталкивать меня с моста, – пробормотал он, морщась от боли.

– Я спас тебе жизнь.

– Я мог бы справиться с Вергуном и освободить Эшлин.

– Нет, Сайлас, у тебя ничего бы не вышло. Он бы тебя убил, и тогда Эшлин осталась бы без помощи. А так у нас есть возможность ее вызволить.

– Какая возможность? – вздохнул Бершад. – По клоаке в замок не пробраться, а без божьего мха аколиты разорвут меня в клочья.

Он резко затянул стежок, вырвав лоскут кожи, выругался, швырнул иглу в воду и, злобно глядя на замок, решил просто залепить рану илом.

Немного погодя Фельгор сказал: