Читаем Ярость демона полностью

– Я отобрала твои клинки, – сказала Келлана, сидевшая в противоположном углу; на столе перед ней стояла кружка. – Не хотела платить дорогую цену за свое милосердие. Разумеется, у тебя есть тысяча способов убить меня голыми руками, но, поверь, в моем жилище у тебя ничего не выйдет.

Вира огляделась. Стены были сложены из гладких решетчатых панелей, с такого же решетчатого потолка свисали десятки стеклянных шаров с разнообразными ландшафтами внутри. В одном виднелась миниатюрная пустыня, опаленная крошечным солнцем, на дюне скорпион орудовал зазубренными клешнями, отсекая головы саранче. В другом шаре пышно зеленели джунгли, а среди мха и папоротников прятались разноцветные лягушки. В третьем, полном мутной болотной воды, сновали черные змеи.

– К тому же мое милосердие – явление временное, – продолжила Келлана. – В роще я вколола тебе яд парализующего действия, а потом – первую дозу противоядия. Ее действие оканчивается через двадцать минут. Если ты не получишь вторую дозу, то умрешь.

– И чем же объясняется такое милосердие? – спросила Вира.

– Самым обычным любопытством. Мне очень хочется узнать, как папирийская вдова попала на службу к Озирису Варду.

– Я как раз хотела тебе это объяснить, но ты меня отравила.

– Мне показалось, что наша беседа будет содержательнее без отравленного шипа у моего горла. Кстати, шип смазан очень мерзким ядом, который растворяет человека изнутри.

– Ты же сама его сделала!

– Да, и его, и много других отвратительных вещей. Что ж, рассказывай, как ты стала приспешницей Варда.

– Я не его приспешница.

– А кто же ты тогда?

– Я последняя из папирийских вдов. Я ищу того, кто сможет спасти Каиру.

– Каира для меня – пустой звук. Может, она хуже Озириса Варда.

– Нет, она хотела мира для Терры. Хотела покончить с голодом и бессмысленными войнами. Но злой и жестокий мир разорвал ее в клочья. Ее все предали – и муж, и родная тетя-императрица…

– Странно, что у нее оказалось столько врагов. Добрых и справедливых правителей обычно все любят. Может, Каира переоценила свои способности. А может, тебе не хватило силенок ее защитить. Властители мира всегда чем-нибудь да разочаруют.

Услышав последнее заявление, Вира недоверчиво прищурилась:

– Именно это сказал мне Озирис Вард однажды в Баларии.

– Озирис Вард – сумасшедший. Но это не означает, что он во всем не прав.

Вире не хотелось вести философские дебаты, поэтому она сменила тему:

– Да, возможно, Каира не оправдает моих ожиданий. А возможно, это я не оправдала ее ожиданий и не смогла ее защитить. Нельзя оставлять ее в коме из страха, что она станет дурной правительницей. Я уже много лет люблю ее всем сердцем. Но вместо того, чтобы ей в этом признаться, я испугалась и…

Келлана отпила из кружки.

– Давай-ка без розовых соплей. Может быть, рассказ о несчастной любви так растрогал нисенских алхимиков, что они согласились тебе помочь, – ведь не часто слышишь, как отважная воительница признается в своей слабости, – но годы, проведенные в одиночестве и в пьянстве, ожесточили мне сердце. Мне плевать, кого ты там любишь. Мне плевать, какие добрые дела сделает или не сделает Каира, если ее вылечат. По-твоему, я сижу здесь, в глуши, потому что жажду помочь храбрецам, которые рискнут сюда добраться? Нет, я просто хочу, чтобы меня оставили в покое!

– А зачем ты оставила карту с подсказкой?

– Тьфу, далась тебе эта проклятая карта! – Келлана осушила кружку и снова наполнила ее из глиняного кувшина. – Я думала, что какой-нибудь сообразительный алхимик сможет разгадать ее секрет, и тогда я передам ему свои знания. Надеялась, что это будет кто-то из молодых и дерзких новичков, не испорченный дурацкими запретами и правилами гильдии алхимиков, – со вздохом сказала она. – Но, скорее всего, мне просто хотелось покаяться перед кем-то за то, что когда-то я помогла Озирису Варду. Впрочем, все равно, перед кем каяться – перед его людьми или перед тем, кто прознал об этом и не побоялся меня отыскать.

– Я хорошо знаю Озириса Варда и его изобретения, – сказала Вира, указывая на накидку из вороньих перьев. – Это ведь тоже его работа?

– Да, – кивнула Келлана. – Он назвал ее своим самым элегантным образцом, но, как и во всех творениях Варда, под внешней красотой скрывается яд и боль.

– Чем ты заслужила такой подарок?

Келлана долго смотрела в угол, а потом перевела взгляд на Виру и заговорила ровным тоном: