Бершад зарычал и снова бросился в атаку. Вергун отбивался, отскакивал, прыгал по ступенькам все выше и выше, но с легкостью уходил от ударов – он всегда был искусным мечником.

– Поздравляю, – сказал он, уворачиваясь от очередной попытки Бершада пронзить его мечом. – Хоть мы и уничтожили все фермы в Дайновой Пуще, твои соплеменники все-таки не голодали. Кстати, я тут недавно лакомился жареными баронскими пальчиками – мягкие, сочные, просто объедение. Сразу видно, что человек в жизни никакой работы не делал.

– Такими разговорами меня не проберешь.

– Ах, ну да, ты же с баронами не в ладах. Ты у нас бунтарь-одиночка, – протянул Вергун, выходя на крепостную стену. – Надо сказать, что одними баронами я не ограничился. Тебя так давно здесь не было, что я перепробовал всех подряд, и женщин, и детей. Никем не гнушался. Хотя в местных оборванцах никакого вкуса, они все больше крысами и саранчой питаются, мясо жестковато. Зато их отчаянные вопли – лучшая приправа к любому угощению…

Бершад с криком кинулся на него.

Вергун усмехнулся и, оттолкнувшись от стены, вцепился в толстую лиану, раскачался, перелетел во двор соседнего особняка, прошмыгнул мимо копий с насаженными на них трупами, и вбежал в распахнутую дверь кухни.

Бершад спрыгнул с крепостной стены, вправил коленные чашечки, выскочившие от удара о землю, и заковылял к особняку, с огромным трудом сдерживая бушующую в крови ярость.

60. Нола

Заповедный Дол, особняк барона Куспара

Кухня располагалась в задней части особняка барона Куспара, поэтому Ноле пришлось пробираться через комнаты, разграбленные Змиерубами. Повсюду валялись сорванные со стен шпалеры и разбитая мебель, все углы были обгажены. Нола с трудом протиснулась в коридор.

На кухне Нола увидела самое жуткое зрелище на свете.

Чугунные сковороды были полны отрезанных пальцев, зажаренных в масле и щедро сдобренных перцем. С мясных крюков свисали человеческие конечности, натертые специями. Но хуже всего были стеклянные банки, выставленные рядком на одной из полок. В каждой банке виднелась отрубленная голова. Нола с ужасом смотрела на знакомые лица: именно этих людей Вергун забрал из свинарника на съедение.

В одной из банок оказалась голова Шелли. А вот головы Куспара не было.

Нола сразу же решила, что больше никогда не будет готовить, подавать или есть мясо. Никогда.

Дверь в кладовую была заперта. Нола не стала искать ключ, а просто схватила здоровенную чугунную сковороду, с отвращением вытряхнула из нее пальцы и что есть силы замолотила по двери. Дужка замка треснула, дверная створка распахнулась.

В кладовой у длинного ряда шкафов сидели пленники со скованными за спиной руками: Куспар, Трокци, Винди, Джакелл.

И сестренка Нолы.

– Гриттель!

Нола бросилась к ней, коснулась теплой щеки, с облегчением вздохнула и поцеловала девочку в лоб. Гриттель, почти без чувств, невидящим взглядом посмотрела на сестру и слабо улыбнулась:

– Нола, это ты?

– Да, Гриттель. Я пришла за тобой.

Остальные пленники зашевелились. Даже Винди, ослабевшая больше Гриттель, была еще жива. Все были живы. По крайней мере, пока.

– Что происходит? – прошептал Джакелл. – Там вроде бы драконы летают.

– На город напали.

– Дуболомы? – спросил Трокци.

На виске старика чернела запекшаяся кровь – след деревяшки, брошенной в него неделю назад.

– Нет, барон Сайлас и его серый дракон.

– Так я и знал, – выдохнул Трокци.

– Я потом все расскажу, – отмахнулась Нола, рассматривая цепь, накинутую на железный стержень в пазах шкафа. – Как снять наручники?

– Ключ вон там… – Трокци кивнул на глиняный горшок с мукой.

Нола грохнула горшок об пол, схватила ключ, разомкнула все наручники и выдернула железный стержень, освободив всех пленников.

– Ты не ранена? – спросила она у Гриттель, торопливо ощупывая ее плечи, лицо и руки.

– Со мной все в порядке, – всхлипнула Гриттель. – Наемники нашли нас вчера и приволокли в подарок своему главарю. Сказали, что мы лакомый кусочек. – Помолчав, она шепотом добавила: – Мы слышали, что они делали с Шелли.

У Нолы защемило сердце, горло перехватило. До сих пор она надеялась, что в подвале Гриттель не узнает о жутких злодействах Валлена Вергуна. Хотя Нола и натерпелась всяких ужасов, ей было невыносимо сознавать, что Гриттель тоже пришлось их пережить.

Она вспомнила о своем чудовищном решении, сделанном на скотном дворе, и перевела взгляд на Куспара:

– А ты как? Цел и невредим?

Барон молча показал ей руку, на которой не осталось пальцев.

– Так тебе и надо.

– Нола! – ахнул Джакелл. – Как ты можешь такое говорить?! Нам всем сейчас тяжело.

– Ага, расскажи это Шелли. Ее голову запихнули в банку.

– А Куспар тут при чем? – спросила Винди.

Нола покосилась на барона:

– Не важно. Пора выбираться отсюда. – Она помогла Гриттель встать. – Выйдем через парадный вход…

Задняя дверь хлопнула, и кто-то влетел в кухню, задев посудный шкаф. Фарфоровые тарелки со звоном разбились о пол. Вергун. Он бросился к двери, запер ее на засов и с трудом перевел дух. По избитому опухшему лицу Вергуна текла кровь. Он изумленно уставился на пленников и прохрипел: