Вонь обугленного мяса заглушала запах Вергуна, но учуять его было все же можно – землистый аромат куркумы, приправленный едкой кислинкой адреналинового всплеска, витал над лестницей, ведущей на верхние этажи.

В комнатах второго этажа было множество дверей. Вергун беспорядочно перебегал из одной в другую, пытаясь запутать следы, но Бершад неотступно шел за ним и, ворвавшись в одну из спален, заметил за окном бледные пятки, которые тут же скрылись за верхним карнизом.

Бершад вылез в окно и тоже вскарабкался на крышу. Вергун уже со всех ног подбегал к противоположному краю. Несмотря на то что в плече Вергуна застрял тесак, а поврежденная рука бессильно болталась, мерзавец умудрился перепрыгнуть на соседнюю крышу.

Бершад немедленно сделал то же самое и помчался к Вергуну, который сам себя загнал в ловушку: до следующей крыши было слишком далеко.

Бершад подошел поближе и сказал:

– Ты не вампир, а задолбанный заяц.

Обернувшись, Вергун смахнул со лба липкую от пота белую прядь:

– А ты превратился в демона ради того, чтобы меня убить.

– Я всегда был демоном.

Бершад рванулся к нему, вложив в удар палаша все свои силы, подкрепленные божьим мхом.

Вергун парировал взмахом кинжала из драконьей кости.

Палаш из закаленной стали раскололся пополам. Кончик клинка подскочил на черепице и отлетел в темноту. Вергун всадил кинжал в печень Бершада. У Сайласа подкосились ноги, но, падая, он утянул противника с собой, вонзил обломанный палаш ему под ребра и резко повернул, чувствуя, как гнутся и ломаются кости грудной клетки Вергуна.

Вергун зашипел и боднул Бершада в лицо, расплющив ему нос. Бершад, не выпуская из руки палаша, продолжал ворочать клинком в ране, а свободной рукой сдавил горло противника. Глаза Вергуна вылезли из орбит, бледная кожа порозовела, а потом налилась багрянцем.

От ярости Бершад уже ничего не соображал, с упорством маньяка наблюдая за предсмертными судорогами Валлена Вергуна и ожидая, что злодей вот-вот испустит дух. Внезапно в небе послышался рокот неболёта. Вергун скосил выпученные глаза и ухмыльнулся.

Лязгнул металл. Неведомая сила смела Бершада с крыши.

62. Кастор

Неболёт над Заповедным Долом

Тяжелая стрела, выпущенная из катапульты, смахнула Бершада с крыши, будто паука со стола. В задымленной темноте Кастор не разглядел, куда именно упал драконьер.

– Ну теперь-то он точно сдох, – сказал Рамми.

Кастор перевел взгляд на Вергуна, распростертого на крыше. В груди Вергуна торчала рукоять обломанного палаша. Сам Вергун был пока еще жив, только судорожно подергивался от боли.

Кастору не особо хотелось спасать жизнь жестокого людоеда, но совсем недавно Вергун помешал Бершаду убить Кастора.

Что ж, долг платежом красен.

– Надо взять командира на борт, – сказал Кастор.

Через несколько минут Кастор втащил Вергуна на палубу неболёта, стараясь не потревожить обломок палаша в груди командира. Только алхимики знали, как обращаться с такими ранами, но Кастор сообразил, что вытаскивать палаш не стоит.

– Где он? – прохрипел Вергун.

– Упал с крыши. Не знаю куда.

– Так поищи!

– Во-первых, темно. Во-вторых, ты при смерти, – хмуро ответил Кастор. – Командир, тебя нужно доставить в Незатопимую Гавань.

Такие увечья мог исцелить только Озирис Вард.

Вергун едва заметно кивнул.

– Набираем высоту! – крикнул Кастор, отдавая приказ команде неболёта. – Включайте драконью пугалку и следуйте на северо-северо-восток. Полный вперед!

63. Нола

Заповедный Дол

Нола волокла сестру к лавке Джакелла, но Гриттель упиралась и вопила:

– Надо вернуться и помочь ему!

Выйдя из особняка, они увидели, как из катапульты на неболёте вылетела огромная стрела для охоты на драконов и вонзилась в барона Сайласа, сбив его с крыши. Нола не заметила, куда именно он упал, но слышала, как близ крепостной стены что-то громыхнуло.

– Надо немедленно уходить из Заповедного Дола, – настаивала Нола.

– Гриттель, слава богам! – воскликнул Перн, бросившись им навстречу.

На подоконнике разбитого окна в лавке Джакелла рядком стояли четыре глиняных божка. Перн крепко обнял Гриттель и взглянул на Нолу.

– Как там Трок? – спросил он.

Она сокрушенно помотала головой:

– Перн, он не… Я вложила ему в рот твою ракушку.

Перн тяжело сглотнул:

– А что с Бершадом?

– Его подбили стрелой из катапульты.

Перн уныло свесил голову:

– Он погиб.

– А вот и нет! – упрямо возразила Гриттель. – Трокци был прав, у барона Сайласа есть тайное колдовство!

– Нет на свете колдовства, способного оживить человека после выстрела из катапульты, – вздохнул Перн.

– Неправда, есть такое колдовство! – возразила Гриттель.

Еще недавно Нола согласилась бы с Перном, но не теперь, когда своими глазами увидела, как затягивается рана в пробитом черепе барона Сайласа.

– Может, он жив, – нерешительно сказала Нола. – Не знаю.

Гриттель умоляюще посмотрела на сестру:

– Мы же его не бросим, правда? Он вернулся ради нас, а теперь ему нужна наша помощь.

Нола растерялась, не зная, что делать.

– Эй! Тут есть кто живой? – крикнул кто-то с баларским выговором.

– Змиерубы!