Читаем Греховная принцесса полностью

— Это еще может случиться, — пробормотал он.

— Думаешь, мой новый хозяин разрешит?

— Я думаю, он подарит тебе весь мир, если ты попросишь.

Мои брови сходятся, но я не успеваю ничего сказать, потому что он так резко поворачивает направо, что я лечу через задние сиденья, несмотря на ремень безопасности, которым он меня пристегнул.

— Неплохо было бы предупредить, — огрызаюсь я, выпрямляясь.

— Извините. Нам нужно сделать небольшую остановку.

— Надеюсь, там будут закуски. Я умираю с голоду.

Машина резко останавливается, двигатель глохнет, и он вылезает из машины.

Хлопок его дверцы все еще отдается в моих ушах, когда открывается моя, и с моей головы срывают мешок.

— Должен сказать, принцесса. Я впечатлен, что ты так долго не снимала его.

Он смотрит на меня веселыми глазами, но это все, что я вижу. Капюшон и бандана по-прежнему закрывают его черты, скрывая от меня его личность.

— Ты хочешь сказать, что я могла снять его?

Он не отвечает. Ему это и не нужно. Я вижу, как ответ сияет в его глазах.

— Мудак.

— Сейчас, сейчас. Помни, ты должна быть благодарна мне.

— Серьезно? — усмехаюсь я.

— Да брось ты. Ты предложила этому ублюдку обыскать тебя на предмет следящих устройств. Ты знаешь, что он бы согласился, если бы не я.

— Я не… Какого черта? — рявкаю я, когда он поднимает меня на руки из машины, как будто я ничего не вешу.

— Пора двигаться, принцесса.

Мой взгляд привлекает темный фургон, припаркованный в паре мест от нас.

— О нет, — начинаю я, и мое сердце падает в желудок, когда открывается боковая дверь.

Тело вываливается наружу, приземляясь прямо у наших ног, прежде чем двое других парней выпрыгивают наружу.

— Все в порядке, — говорит старший из них, прежде чем подхватить мертвый груз, который они бросили на пол, и не слишком аккуратно засунуть его на заднее сиденье машины, в которой я только что находился.

— Что, черт возьми, происходит? — спрашиваю я, пока меня ведут к фургону.

— Наверное, тебе лучше не спрашивать, принцесса.

— Н-но, — заикаюсь я, когда он поднимает меня и усаживает на заднее сиденье фургона. — Куда вы меня везете?

— Если бы я сказал тебе довериться мне, ты бы поверила?

— Ни за что.

— Очень жаль, потому что тебе и правда стоит. Чувствуй себя как дома. Выспись от того, что у тебя творится в душе, с чем ты так упорно пытаешься бороться.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ну да, конечно. Он отталкивает меня на несколько шагов назад, а затем распахивает дверь.

— Эй! — кричу я, хлопая кулаками по двери. — Ты не можешь просто запереть меня здесь.

Единственный ответ, который я получаю, — это раскатистый смех.

Раздаются голоса, а потом кто-то забирается в переднюю часть фургона и заводит двигатель. И мы уезжаем.

Я шатаюсь на ходу, проклиная себя за то, что не присела и даже не посмотрела на окружающую обстановку.

— О, — вздыхаю я, разглядывая огромную кучу подушек и одеял, сложенных в одном углу.

Усталость, которую я пыталась игнорировать, внезапно наваливается на меня, и, не имея возможности выглянуть наружу или с кем-то поговорить, я устраиваю себе небольшую кровать и сворачиваюсь калачиком под одеялом.

Несмотря на беспорядок в голове, смятение, страх, все вопросы, которые крутятся в голове, под мягкое покачивание фургона, в котором мы едем, куда бы мы ни направлялись, я засыпаю быстрее, чем могла бы подумать.

А когда я снова прихожу в себя и вытягиваю ноги, то очень быстро понимаю, что я уже не свернулась калачиком в кузове фургона, а… в кровати?

Мои глаза распахиваются, и я замираю, глядя на огромную комнату вокруг меня.

Жалюзи закрыты, но прикроватная лампа рядом со мной излучает мягкий свет, позволяющий разглядеть окружающую меня роскошь.

Первая мысль — я снова в отеле.

В голове мелькают воспоминания о моем коротком пребывании в — Империи в прошлые выходные.

Но что-то в этой комнате кажется другим. Менее… гостиничное и более личное.

Нехотя я поднимаю свое тело, пока не оказываюсь сидящей на одеялах, сбившихся на моей талии.

Помимо массивной кровати, на которой я лежу, здесь есть диван, выходящий на окна от пола до потолка, которые, как я могу предположить, открыты. С другой стороны комнаты — две тяжелые дубовые двери: одна в ванную, другая, возможно, в гардеробную. У меня такое ощущение, что у того, кто владеет этим домом, есть гардеробная. Может быть, дело в том, что на противоположной стене на меня смотрит явно очень дорогое произведение искусства. Над ним даже есть небольшой фонарик, как будто он находится в галерее. Не стоит прилагать столько усилий, если это недорогая вещь из — Икеи.

Повернувшись, я свесила ноги с края кровати. Что-то щекочет мне грудь, и, подняв руку, я обнаруживаю, что на шее у меня висит медальон.

Вытащив его из-под рубашки, которая все еще на мне, я обхватываю его пальцами.

Может, все остальное в моей жизни сейчас в полном дерьме, но у меня все еще есть это. Надежда.

Блейк уже знает, что я пропала, и не успокоится, пока я не окажусь в безопасности. Она найдет меня. Каким-то образом.

Но как?

Опустив голову на руки, я позволила себе понежиться в тишине две минуты.