Читаем Греховная принцесса полностью

Подняв руки, я обхватываю пальцами подол своей майки.

— Это действительно необходимо? — спрашиваю я, прежде чем сделать то, чего невозможно избежать. Не то чтобы они производили впечатление, что шутят.

— Да, — рычит злой. — Мы будем рады, если вы передумаете и позволите нам помочь.

— Пошел ты, — бормочу я себе под нос, но получается недостаточно тихо, и глаза злодея вспыхивают огнем.

Набравшись уверенности, я делаю вид, что их на самом деле здесь нет.

Просто двое мужчин на экране. Они не прямо передо мной. Они не могут до меня дотронуться.

Но неважно, сколько раз я буду повторять себе это. Я в это никогда не поверю.

Их запахи наполняют мой нос. Их дыхание эхом отдается в комнате.

Непроизвольное хныканье вырывается из моего горла, когда я поднимаю майку вверх по телу, оставляя себя беззащитной перед ними.

Я закрываю глаза, отказываясь наблюдать за их реакцией на мое тело. Что-то подсказывает мне, что один из них будет более чем заинтересован.

Заправив большие пальцы под пояс шорт для сна, я стягиваю их вместе с трусиками до щиколоток, стаскивая их с босых ног.

— Доволен? — Я усмехаюсь, вытянув руки по бокам, стараясь выглядеть уверенной. — Я ничего не скрываю.

Наконец я открываю глаза и смотрю на них. Как я и ожидала, взгляд Злого был прикован к моему телу, голод наполнял темные, холодные глубины его глаз. Но второй отвернулся.

Никто ничего не говорит, но глаза Злого заставляют мою кожу покрываться мурашками, пока он продолжает пожирать меня.

Мой желудок скручивается, дрожь по телу усиливается с каждой секундой.

— Ожерелье? — рычит он.

Я замираю, и моя рука летит к бесценному украшению, которое Блейк подарила мне только вчера.

Мысли о Блейк и Зи грозят сломить меня. Огромный комок подкатывает к горлу, перекрывая доступ воздуха, а сердце разрывается в груди.

Всхлип срывается с моих губ, и я крепче сжимаю ожерелье.

— Нет, пожалуйста. Это всего лишь медальон. Там ничего нет.

Прежде чем я успеваю понять, что происходит, моя рука снова оказывается в руках Злого, и меня прижимают к стене.

Его хватка не ослабевает, пока он рычит на своего товарища, чтобы тот снял ожерелье.

— Пожалуйста, нет. Оно принадлежало моей матери, — всхлипываю я. Это бессмысленно, я знаю. Но ничего не могу с собой поделать.

Я наполовину ожидаю, что они сорвут его с моего тела, но, к моему облегчению, пальцы легонько касаются моей шеи, чтобы снять его как следует.

— Могу я получить его обратно? — спрашиваю я, мой голос слаб и ломок.

— Думаю, это зависит от твоего нового владельца, не так ли? рычит Злой.

Меня оттаскивают от стены и толкают к раковине.

Тот, что милее, стоит в стороне, опустив глаза, а Злой хватает выдвижной кран и направляет его на меня.

Его глаза горят азартом.

— Подождите. Нет. Пожалуйста, — плачу я.

— Извини, но не я устанавливаю правила, милая. Это делает твой новый хозяин. И он хочет, чтобы ты была настолько чистой, насколько это возможно.

Весь воздух вырывается из моих легких, когда до меня доходит смысл его слов.

Он хочет меня, потому что я девственница.

Это сделала я. Я и мои глупые намерения подождать, чтобы это что-то значило, и вот что я получила. Какой-то больной ублюдок, который заплатил за меня бог знает сколько.

Повернувшись, я снова застонала. Но на этот раз ничего, кроме желчи, не выходит. Боль вырывается из живота, когда мое тело продолжает бунтовать, но там ничего нет.

Ничего, кроме отчаяния.

— Мы можем продолжить? — спрашивает второй парень, едва взглянув на меня. — У меня есть другие дела.

— Не притворяйся, что тебе это не нравится, парень. Я знаю, что ты сейчас так же напряжен, как и я, играя с этой невинной маленькой игрушкой. Если бы только у нас было разрешение поиграть по-настоящему, а?

Я вновь застыла.

— Ты ведь видел, как она танцует? Греховно. — В его голосе звучит похоть и темные намерения, от которых моя кровь превращается в лед.

Я бросаю взгляд на более симпатичного парня, безмолвно умоляя его продолжать заступаться за меня. Но он не успевает сказать ни слова, как Злой включает кран, обрызгивая меня ледяной водой.

Мой крик от шока эхом отражается от стен, но что-то подсказывает мне, что его не слышно в бетонной стеной.

Мое тело замирает, пока он держит струю воды направленной на меня, пропитывая меня насквозь.

Проходит всего несколько секунд, и мои зубы начинают стучать, а холод просачивается сквозь кожу до самых костей.

— Ты чувствуешь это? — Злой усмехается. — Перерождение. Крещение. Экзорцизм. Все в одном. Все, что связано с твоим прошлым, будет стерто, когда ты выйдешь из этого здания. Все, кого ты любила, все, кто повлиял на твою жизнь, все, кто прикасался к тебе. У меня вырывается хныканье, когда я думаю об Алексе.

Он сдерживался. Ради меня. Столько раз, когда мы были вместе, он мог потребовать меня, забрать мою невинность. Но он этого не сделал.

Почему он должен был быть джентльменом? Почему?

— Когда ты выйдешь отсюда, ты станешь новой женщиной. Женщиной, которой владеют. Ты будешь делать то, что тебе говорят, и подчиняться своему новому мужчине. Несмотря ни на что.

Страх пронзает меня, делая дрожь, охватившую мое тело, почти неистовой.