Читаем Граница Империи полностью

– Однозначно нет, ты хоть и очень крупный, но зато слишком умный и не слишком добродушный. – Лисандер быстро записывал результаты своих исследований. – Минутку, ты ведь не воспринял это как обиду, верно? Заверяю тебя, совершенно не хотел обидеть.

– Само собой, ты просто оцениваешь неизвестных тебе людей по нескольким случайным чертам. Что же в этом обидного, – ответил Магнус без выражения на лице.

– Я никого не оцениваю, просто классифицирую. Замечаю повторяющуюся закономерность. Не имею по этому поводу ни негативного, ни позитивного мнения. А если бы даже и имел, то оценка по внешним признакам – это как нельзя более по-человечески.

– Ты меня вызвал по конкретному поводу или как? – Охотник на ведьм явно не желал вдаваться в дискуссию.

– Недолюбливаешь меня, верно? – Принц решил, что непосредственность будет лучшей тактикой.

Магнус задумался над ответом.

– Это не имеет значения, – ответил он наконец. – Натаниэль утверждает, что твоя миссия важна для Границы. У меня нет поводов сомневаться в его словах.

– Но ты бы предпочел заниматься чем-то другим?

– Мне кажется, что не я один.

– Похоже на то, что мы оба скованы чувством долга. – Лисандер уселся на наилучшей в деревне постели и слегка поморщился, чувствуя, насколько она неудобна.

– Большинство людей многое бы отдали за такую постель, – напомнил Серый Стражник.

– И? Это утверждение столь же банальное, сколь и бессмысленное. Все люди стремятся к большему. Потому мы и живем в домах, а не в пещерах. Все точно так же недовольны, когда получают меньше, чем привыкли. И это тоже одна из тех вещей, которые делают нас людьми.

– Ты всегда можешь вернуться к тому, к чему привык.

– И отпустить тебя заниматься более важными делами, такими, как убийство ведьм? К сожалению, мы не можем. Ты подчиняешься приказам Натаниэля, а я – Аурелиуса.

– Аурелиуса? – спросил Магнус.

– Да, кузена Аурелиуса… Извини, обычно мне не приходится объяснять, о ком я говорю. Аурелиус Драконис. Будущий Аурелиус Четвертый Драконис, владыка нашей доброй Империи. Что я такого смешного сказал?

– Нет, ничего. Просто до меня только что дошло, что кузен Аури из рассказов Натаниэля про свои пьяные похождения – это будущий Император.

– Ха, это в интересном свете представляет политику, да? Да я уж догадываюсь, что это за рассказы. Знаменитые пьяные эскапады и авантюрные похождения. Я-то сам был слишком молодым, ответственным и скучным, чтоб в них участвовать. Но уж историй понаслушался. А вот теперь вуаля, это они ответственные и уважаемые руководители, а я скандалист, что женился ниже своего статуса, а теперь шастает по дикой Границе. Как время всё меняет, а?

– Ты не похож на скандалиста.

Лисандер засмеялся.

– Да уж и впрямь, не похож. – Он вынул из кошелька маленький портрет. – Это моя жена, Вивьен аван Гахерис. «Ван» – это титул землевладельцев на Спорных Землях. «Аван» означает кого-то, кто только что вступил в эту касту. Ее отец был обычным солдафоном и дворянский титул, в данном случае «адор», получил на поле брани. Женился на дочке богатого купца; совместив деньги и талант, добыл собственный замок и кусок земли, благодаря чему его дочке положен титул «аван». Понятно, что наши дети будут принцами, так что во время визитов на родину матери их будут титуловать «аде». Три поколения, и все три ступени на аристократической лестнице Спорных Земель, но, несмотря на это, все носители «де» будут смотреть на них свысока. Если я не ошибаюсь, приставка «а» исчезает только в третьем поколении от получения титула, так что лишь мои правнуки смогут представляться как «де Драконис». Я думаю, что императорский двор запомнит происхождение их прабабки и еще дольше.

– Так ты здесь из-за этого? Из-за мезальянса?

– Я здесь, потому что мой друг и будущий сюзерен меня об этом попросил. – Лисандер повысил голос. – Так же, как и ты. Так что я могу жаловаться, а ты можешь считать меня слабаком, но не ставь под сомнение мое отношение к этой миссии.

– Это всё?

– Да.

Магнус повернулся, чтобы уйти, но Лисандер заговорил снова:

– Моя мать обычно говорила, что я мыслитель или художник. В нашем мире это очень вежливый способ сказать человеку, что он ни на что не годен. Я всего лишь добродушный дурачок, что выполняет чужие поручения. Ты меня спросил, считаю ли я тебя одним из йонтеков. А правда в том, что, несмотря на физический облик, из нас двоих на йонтека больше похож я.

Магнус вышел, очевидно, не найдя подходящего ответа. Лисандер вернулся к записям. Его доклад Императору может не оказаться интересным, но будет полным и точным.

* * *