Читаем Граница Империи полностью

– Понимаю, но тем не менее, – Магнус поколебался, – со всем уважением, мне кажется, что лучше всего для этого подошел бы сам Натаниэль. Он превосходно ориентируется в проблемах Границы, а как уроженцу Центральных Территорий ему будет проще объяснить их доступным для вас способом.

– Тут есть проблема, – сказал Натаниэль. – Да, я разбираюсь в здешних делах, но я все же человек снаружи, и мой взгляд искажается долгим проживанием за стенами дворца. Ты же вырос среди этих проблем, жил с ними. И вдобавок за годы скитаний тут в качестве Номада ты узнал о Границе больше, чем любой из моих людей.

Магнус поразмыслил над словами друга. Не нравилось ему это все, не чувствовал он, что может выступать от имени всей Границы перед посланником самого Императора.

– Что бы вы хотели узнать? – спросил он наконец.

– Начнем с дикарей, – сказал Лисандер. – Я так понимаю, что они всегда представляли проблему, но в последнее время до нас доходят все более тревожные вести об их вылазках.

– Так и есть, – ответил Магнус. – Когда я был ребенком, дикари были чем-то вроде урагана или наводнения. Их набеги просто случались раз в несколько лет. Обычно в таких случаях мы прятались в лесу и ждали, пока они свалят восвояси. Иногда откупались от них, если было чем. Сражались с ними немногие поселения, но это всегда был риск. Если победишь, то они бегут, но если проиграешь… то за сопротивление дикари обычно убивали всех, на страх остальным. И так оно испокон веку и было, еще дед мне рассказывал, что его ребенком родители пугали дикарями. «Будешь себя плохо вести, дикари тебя заберут». И его деда так же пугали, еще до Чумы. Разве что у самой границы Великой Чащи у людей были с ними проблемы посерьезнее, но даже и там нападения были не особенно частыми. Дикари ведь понимали, что если они слишком часто будут в гости заходить, то им просто красть станет нечего. И так оно столетиями и тянулось. Вот только лет десять тому назад все поменялось. Нападения стали повсеместными, более жестокими. И речь уже шла не о грабеже, как обычно, а о территории. Ни с того ни с сего дикари начали занимать земли за Великой Чащей. И поэтому они доходят набегами все дальше. Это уже не грабежи, это медленное вторжение.

– Но вы ведь отразили его, – перебил Лисандер. – Мы в столице слышали о Союзе Пяти и победе.

Магнус с трудом удержался, чтобы не расхохотаться.

– Да, знаменитая легенда о Союзе Пяти и их славной победе. Это чушь. Огромное недоразумение.

– Но ведь битва была.

– Была, – признал Магнус. – Два года назад склавянский воин по имени Белбог смог собрать несколько племен под своим началом. Вскружил им голову рассказами о богатых городах на западе. О грабительском набеге, на котором дикари неслыханно разбогатеют. Почти пять тысяч вышло из Чащи. Уже через неделю половина рассеялась по Приграничью, выбрав синицу в руках, добычу поменьше, но вернее, чем долгий поход в неизвестность. Тем временем рейд Белбога поднял страшный шум, все на Границе решили, что вот оно, великое вторжение, которое всех нас снесет. В панике никто даже не заметил, что склавяне не занимают территорию, не оставляют гарнизонов, обходят крупные узлы сопротивления – просто идут вперед, грабя все на своем пути. С другой стороны, для тех, кому не повезло оказаться на их маршруте, это не имело большого значения. Беженцы исчислялись тысячами, они разносили ужасающие истории, заставляя бежать и других. Некоторые бежали даже на Центральные Территории, донесли известие о страшной войне. Тем временем силы Белбога добрались до запада Приграничья и начали угрожать уже более сильным магнатам. Пятеро из них решили временно приостановить свои войны и объединиться против общего врага, угрожающего их землям и богатствам. Суммарно они выставили почти шесть тысяч воинов, но никак не могли определиться, кому командовать. В конце концов дело все же дошло до настоящей битвы, которая, однако, вопреки легенде не определила явного победителя. Тем не менее какой-то шальной стрелой удалось убить самого Белбога, а без него склавяне разделились, решили, что добычи достаточно, и вернулись домой. Союз Пяти же раструбил везде о великой победе. Был дан пир, на котором один из пятерых скончался, как видно, от отравления, – а остальные уже на следующий день возобновили междоусобные войны как ни в чем не бывало. Вот правдивая история всего этого Союза Пяти.

– Так откуда же взялась эта легенда? – удивился Лисандер. – Все, с кем мы разговаривали, уверяли, что дело кончилось решительной победой.