Читаем Город сломанных судеб полностью

— Командир, зачем ты это делаешь? — обращались они надрывными, берущими за душу голосами. — Ты за эту новую власть? Вы должны быть на нашей стороне. Смотри, ты сам обожженный, ты стоял на Майдане, ты видел это все! Это вас там жгли! — у того и впрямь были ожоги на лице. Мне показалось, что их слова подействовали на командира, он смотрел с пониманием и, вероятно, хотел ответить. Сказал бы, наверное, что и сам не верит новой власти в Киеве. Но у него приказ, он давал присягу, а потому вынужден стоять напротив тех, с кем, возможно, хотел бы стать в один ряд. По крайней мере, так мне показалось по его долгому и печальному взгляду.

Шли минуты и часы. Я бродил в гуще народа, вглядывался в лица, пытаясь понять настроения людей. И все вышли в надежде быть услышанными, получить немного справедливости.

Стояние возле СБУ продолжалось долго. Я отправился в супермаркет купить воды и перекусить — наступил обед. И только я отошел, позвонил мне Костик с короткой фразой: «Андрей, началось». Я быстро вернулся назад, благо супермаркет находился недалеко. Увидел, как в здание управления спецслужбы летели яйца, они разбивались о стены и стекла, желток неприглядно стекал вниз, повинуясь законам физики. Оцепление стояло, не пропуская толпу, которая ринулась к дверям. Немного успокоились, когда закончились яйца. Но передышка была временной, народ отправился в супермаркет, чтобы купить новые «боеприпасы». Прошла вторая серия «обстрелов». Люди требовали выпустить взятых накануне с оружием сторонников федерализации. На требования власти не реагировали.

Вслед за яйцами полетели камни. Отрывалась плитка на пешеходных дорожках, разбивались бордюры, собирались крупные камни. Это оружие древней эпохи летело в стекла и стены. Когда еще простому человеку выпадет возможность безнаказанно кинуть камень в управление спецслужбы? Сейчас время такое — разбрасывать камни. Потом придется их собирать… Вниз летели осколки плитки, большие куски разбивались, превращались в мелкие. Целили в установленные видеокамеры, это обычная практика. Во время подобных событий, в первую очередь, сбивают камеры наблюдения.

Из здания СБУ людей начали поливать водой, от которой шел пар. Правоохранители с щитами стояли в несколько рядов под напором горожан. От брызжущей из дверей воды вскоре все вокруг стало мокро. Начался прорыв к входу. По бокам стоящие силовики падали с парапета от натиска. Изнутри здания повалил ядовитый дым, но это уже не могло повлиять на исход дела. Стало понятно, что управление СБУ сегодня падет.

Я не видел, чтобы кто-то пострадал. Но позже, просматривая различные видео дома, заметил, как медики оказывают первую помощь людям с разбитыми головами. Пострадали и силовики. Но это были, скорее, единичные случаи. Я понял, что даже находясь в центре событий, не могу заметить всего и рассказать объективно.

В результате акция протеста дала результат — из СИЗО выпустили представителей формировавшейся «Армии Юго-Востока». После конфронтации силовики отошли от входа в СБУ. Народ тут же вынес двери, сломал металлические решетки и вошел внутрь.

А между тем, стукнуло пять часов. Я побыл в эпицентре событий еще немного и поехал домой отписывать материал, сохранять фотографии и заниматься не столь интересными вещами.

Утром я снова приехал к захваченному зданию. Территория вокруг преобразилась до неузнаваемости. Баррикады состояли из всякого ненужного хлама: покрышек, досок, обломков кирпичей, металлических листов. Появились флаги России и надписи «Русь» на стенах. И импровизированная охрана, обыскивавшая входивших на территорию нового палаточного городка, разросшегося в парке возле СБУ. Впоследствии палаток стало намного больше, чем возле Луганской облгосадминистрации, где сидел ставленник Киева. С самого утра народ собирался возле отбитого у спецслужбы управления, которое стало символом, местом сбора недовольных новой антироссийской властью Украины.

Наверное, я был одним из первых журналистов, попавших в здание СБУ, где находились ополченцы. Они собирались дать пресс-конференцию, или что-то вроде того. Коллег я не нашел и отправился внутрь сам. Без препятствий прошел в актовый зал. Внимания на меня никто не обращал. Попутно до меня дошла информация, что ночью была вскрыта оружейная комната. В зале находилось несколько человек в камуфляжной форме, все с автоматами. Среди них была довольно известная в Луганске личность — недавно избранный депутат Верховной Рады Владимир Медяник. Как говорится, владелец заводов, газет, пароходов. Судя по всему, они вели переговоры. Я подошел прямиком к «президиуму», положил перед ними диктофон и сделал несколько фотографий. Также я заметил коллег с украинского телеканала. Тогда они еще работали в городе.

Смысл переговоров депутата и ополченцев сводился к следующему:

— А я им говорил, чтобы с Донбассом не шутили.

— Ну, вы уж их там как-то вразумите. Донесите наши требования.