Читаем Город сломанных судеб полностью

— Правда ли, что между вами и теми, кто в здании СБУ произошел раскол? Была информация, что там вас считают мошенником. Прокомментируйте это.

— Комментировать нечего и оправдываться не перед кем и не за что. Раскола не было. Были просто определенные амбиции у некоторых людей, вот и все. У меня никаких амбиций нет, я никогда не претендовал и сейчас не требую себе никаких должностей и кресел. Я иду с народом и просто выполняю его требования.

— Вы недавно вернулись из Москвы. Расскажите про эту поездку.

— Многие считают, что я ездил туда именно, чтобы поживиться, выступая от чьего-либо имени. Но я всегда выступал от имени «Народного ополчения Луганщины». Темы и вопросы, которые затрагивались на встречах в Москве, необходимо решать и освещать, чтобы идти дальше. Если мы закроемся как в скорлупе, то никто не поймет, что здесь происходит и это никому не понравится. А для того, чтобы было какое-то понимание, необходимо разговаривать с людьми, быть открытым перед народом. Тогда будет прогресс. Чем меньше мы будем общаться с людьми, и давать информации о происходящем, тем больше будет домыслов и слухов.

В Москве на встречах затрагивались самые элементарные вопросы. С депутатами Государственной Думы мы затрагивали вопросы даже не сегодняшнего дня, а смотрели в будущее. Поднимали вопросы воспитания детей, как нужно работать с молодежью, чтобы направлять ее в правильное русло, где нет наркомании и всего прочего. Также разговаривали по поводу беженцев, как организованы лагеря для их приема, как это все выглядит, как людям выйти на связь с теми, кто может принять беженцев на территории России.

— Обсуждались ли вопросы по поводу того, как разрядить напряженную обстановку на Востоке Украины? Потому что люди волнуются и переживают, постоянно появляется информация, что едет «Правый сектор» и т. д.

— «Правый сектор» для нас — это наши чиновники. Самый большой враг для населения Юго-Востока — это чиновник, который продался и не выполняет требования народа. Изначально каждый чиновник и каждый депутат должен работать на народ, на тех, кто его кормит и содержит. Если этого не происходит — вот он реальный «Правый сектор». Да, сюда могут не прийти вооруженные люди в камуфляже размахивать фашистскими флагами, их достаточно у нас в кабинетах.

Десять минут диктофонного времени. Короткая встреча с человеком, которому после гибели установят памятник в Алчевске. Знают ли люди, бросающие себя вперед, на самый пик исторического процесса, безумной круговерти изменений, что их ждет? Такая ноша тяжела, она превращает человека в мишень, создает группы приверженцев и противников, тех, кто плюнет на могилу, и тех, кто принесет на нее цветы. Я вовсе никого не героизирую. Человек противоречивое существо, ведь душа — не камень, и стоять на месте не может.

Вдыхая свежий весенний и, можно сказать, революционный воздух, о могилах хотелось думать меньше всего.

* * *

Ультиматум, поставленный киевским властям, выполнен ими не был. Ну, естественно. В конце апреля, 29 числа, возле СБУ снова собрался многочисленный митинг. Именно до этой даты властям Украины дали время принять решение. Не было сомнений, что сегодня будет — захваты административных зданий и самых важных управлений. Колонна жителей под предводительством десантников и афганцев направилась к областной администрации, идти — пару остановок. С наступлением тепла из одиноких берлог вылезло еще больше людей.

Администрация уже была укреплена, сидели в ней не только работники и чиновники, но и милиция. В этот раз особо церемониться не стали. Практически сразу начали разбивать окна, выламывать двери. Изнутри осажденные загромождали вход. Я влез на парапет и начал снимать видео на свой фотоаппарат. Ополченцы немного остудили пыл людей и отогнали их от главных дверей, начали вести переговоры. Впрочем, они недолго длились. Никакая дверь не выдержит людского гнева. Прорвались внутрь, оттесняя милиционеров во внутренний двор. Сотрудницы администрации плакали от переживаний и эмоций, это шокировало их: десятки людей устроили погром и ворвались в здание. Впрочем, никого из них не тронули. Я на это надеюсь.

Внутренний двор состоял из двух зданий, заборов, ворот слева и справа. У меня создалось ощущение, что вторые врата никогда и не открывались. Именно к ним и прижали милиционеров. Их было около ста человек, луганчан — в несколько раз больше. Правоохранителей защищали бронежилеты, в руках у них были специальные металлические щиты, дубинки, оружие висело на боку.

Я толкался и пробирался поближе к ним, чтобы сделать пару удачных снимков. Обернулся и увидел, что сверху на козырьке стоят люди. Вернулся в администрацию и поднялся на пролет, через высокие окна выбрался на козырек. Он немного пошатывался и не вселял уверенности. Зато ракурс отличный, все как на ладони.

Долго это продолжалось, несколько часов. Чего хотели люди? Разоружить и выгнать милиционеров. Ходили слухи, что они не местные, а приезжие из западных областей Украины. Велись переговоры, подогнали спецмашину, но оружие силовики отказывались сдавать.