— Тут ничего не поделаешь, наука развивается сама. Запретить клонирование человека, не финансировать работы? Но в одном месте запретили — в другом сделают. Запретители обязательно отстанут, потому что всегда найдется какой-нибудь богач, который даст денег конкуренту. Чтобы страна оставалась более или менее самостоятельной, мы должны развивать все направления. Вот расшифровали геном человека, а это примерно 50 томов Большой советской энциклопедии. На каждой странице что-то написано, и всё это надо понять, какой ген за что отвечает.

— Кстати, о генах. Какова судьба евгеники, чьих сторонников в своё время обвиняли чуть ли не в расизме?

— Сегодня её чисто прикладные задачи решает медицинская генетика. В начале прошлого века ими занимались такие выдающиеся ученые, как, например, Кольцов. Он хотел, чтобы в загсе молодым давали генетическую справку, которая позволяет прогнозировать вероятность появления у детей тяжелых болезней. Иначе можете родить такого ребенка, что будет сам мучиться и вдобавок жизнь родителей погубит. Многих болезней генетического происхождения — таких, как диабет, синдром Дауна, — можно избежать, только нужно предвидеть опасность и планировать брак, а не убивать младенца, пусть и неродившегося. Это и есть евгеника, цель которой — чтобы в стране было здоровое население, умное и активное.

Что же касается обвинений, то повод для них дали нацисты, которые заменили евгенику расовой гигиеной. Но к науке это отношения не имеет.

— Что ж, подытожим. Выходит, судьба не только первооткрывателей, но и их открытий обречена быть нелегкой?

— С открытиями в конце концов разберутся. Гораздо важнее сохранить тех, кто способен их делать. Я имею в виду положение молодежи в науке. Удивительно, но наше начальство не знает, что сегодня зарплата научного сотрудника — две тысячи рублей, и человек, скажем, из Пущина не может даже в Москву приехать. В результате самые талантливые уезжают далеко и насовсем, а власти не представляют себе, какие головы мы теряем.

Я полвека преподаю в университете и вижу, как беззаботно и расточительно относятся в стране к молодым талантам. В некоторых направлениях мы уже настолько отстали, что даже понимать чужие труды скоро будет некому. Математическая генетика, молекулярная биология, да и физика почти замерли. Те направления, что не дают прибыли, остаются без внимания. Мы лишь повторяем то, что делает Запад, — и отстаем. Потом всё равно придется догонять, иначе останемся за бортом цивилизации. Жаль, что понимают это пока немногие.

Конец второго начала?

О втором начале термодинамики слышали далеко не все, но уж в том, что вечный двигатель невозможен, мало кто сомневается. Впрочем, есть и такие, что неплохо разбираются в физике и потому готовы поспорить насчёт невозможности.

Москвич Юрий Иванович ВОЛОДЬКО — инженер-физик, кандидат технических наук. Он всю жизнь работал в атомной промышленности и занимался вещами, от вечного двигателя очень далёкими. А однажды заинтересовался, как ведёт себя струя сжатого газа, вырвавшись из сопла…

Вот тут-то и выяснилась любопытная вещь. Исследование полусотни сопел различных форм и размеров дало результаты, противоречащие нынешней науке. Оказалось, что энергия струи как минимум вдвое превышает ту, что была потрачена на сжатие газа. Словом, чудеса: ведь это означает, что двигатель может работать без топлива, питаясь лишь собственной энергией. Но эти чудеса регулярно повторялись. Тогда, может, ошибка экспериментатора? Но Юрий Иванович занимался измерениями уже не один десяток лет и даже диссертацию защитил на эту тему.