Словом, у изобретателей всегда хватало резонов не доверять слишком уж самоуверенным экспертам, порой принимающим границы своего знания за рубежи науки. Недаром же Лессинг, немецкий поэт и философ, призывал: «Спорьте, заблуждайтесь, ошибайтесь, но ради бога, размышляйте, и хоть криво, да сами». Сказано на все времена.

Пределов не поставлено

Конструкторы создали новую машину, но вскоре выяснилось, что работает она плохо. Что ж, дело обычное: не всё можно предусмотреть на бумаге. Значит, надо улучшать конструкцию, а то и начинать все сначала. Бывает, что изъяны выявляются даже тогда, когда новинка пущена в серию. А если за неудачей годы работы целых коллективов?

Как сделать творческий поиск более эффективным? Существуют ли общие закономерности, определяющие оптимальный путь? Виктора Ивановича АКУНОВА, кандидата технических наук, руководителя лаборатории новых методов измельчения НИИЦемента, эти вопросы интересуют давно. Около ста печатных работ, более пятидесяти изобретений, ежегодно дающих народному хозяйству свыше двух миллионов рублей, — таковы результаты работы ученого. Но главной работой Виктор Иванович считает свою теорию, призванную помочь тем, кто причастен к созданию новой техники.

Известно, что даже для самых серьезных исследований подчас служит толчком довольно незначительный повод. С этого мы и начали наш разговор.

— Помню, ещё в студенческие годы мне пришлось проектировать электродвигатель, — рассказывает Виктор Иванович. — Сделав работу, я выяснил, что получился не столько двигатель, сколько неплохой нагреватель, который раскалялся до 400 градусов. Мой руководитель отнесся к этому спокойно: «Э, дорогой, — сказал он, — не всё сразу. Теперь постепенно доводите температуру до восьмидесяти».

Случай этот я вспомнил потому, что в нём довольно точно отразился метод работы конструкторов, идущих от практики. Он натолкнул меня на мысль: ведь уже тысячи людей до меня делали то же самое. И добивались успеха: их двигатели выдержали испытание временем, вошли в каталоги. Значит, все эти конструкции объединяет важнейший признак — совершенство. Так нельзя ли его выразить математически?

Нельзя ли уложить машины в своеобразную таблицу Менделеева, определяя основные характеристики конструкции и её возможности только по занимаемому месту?

Любая наука, как известно, сводится к вопросу, как удешевить производство. Если взять для примера мельницы, одни из древнейших машин на земле, то увидим, что они расходуют 5—7 процентов всей производимой в мире энергии, причём каждое десятилетие расходы на измельчение материалов удваиваются. Сейчас успешно действуют мельницы десятков различных конструкций — от кофемолок до тысячетонных агрегатов, дробящих каменные глыбы. Определить, какой тип конструкции перспективен, а какой нет, можно только с помощью науки. Получать ответ, как в старину, на основе практики, при нынешних темпах развития производства, уже нельзя. Поэтому не случайно ещё лет двадцать назад в нашей стране был создан научно-исследовательский институт, которому предстояло ответить на этот вопрос. Но институт просуществовал недолго: в руках ученых не было теории.

— Виктор Иванович, а на чём основана ваша теория?