Читаем Город без кошек полностью

Эл все это время стоял в сгустившейся тени оставленного хозяевами и основательно выгоревшего каменного двухэтажного дома на другой стороне улицы, нетерпеливо притопывая подбитыми башмаками по брусчатке тротуара. Подмастерье пробирал озноб при самом легком сквозняке, а уж густой морозный воздух заставлял исполнять пляску веселых скелетов из ярмарочного кукольного театра, где обыгрывали сказки старины. Но торопить он не пытался, зная, что я проигнорирую просьбу.

Глотая слюну, мальчишка думал об ужине и теплой постели. Он чувствовал себя неловко рядом с высоким и сильным парнем, молчащим иногда часами, и лишь изредка нарушающим тишину ради пары фраз. И эту неловкость ощущали все люди, находящиеся рядом с кузнецом. Виг был отзывчив на просьбы, охотно приходил на помощь, шутил хоть и редко, но всегда по месту, его глаза были спокойны, а движения плавны, но что-то все равно настораживало людей, и заставляло держать дистанцию. В нем не было ни капли высокомерия, но окружающие и без того чувствовали, что парень им не ровня, другой, более «породистый», как назвала его пожилая торговка зеленью с соседней улицы.

– Голоден, Эл? – я кивнул в сторону широкой лестницы на второй этаж, где над кузницей располагались жилые комнаты.

– Конечно, – он говорил с трудом, так как от холода свело челюсть, и зубы подмастерья, помимо его воли, выбивали дробь.

Весь второй этаж, состоявший из трех комнат, являлся апартаментами гнома. Комната поменьше служила спальней, помещение чуть побольше гордо именовалось столовой, хотя по факту выполняло функции кухни и рабочего кабинета и в равной степени было завалено как кастрюлями, так и книгами на гномьем языке. Третьей, самой большой комнатой, занимавшей половину этажа, являлась зала, в которой хранились все виды холодного и метательного оружия империи. В оружейной гном принимал редких гостей своего дома, а иногда любил посидеть и сам с бутылкой самогона, настоянного на полыни, любуясь блеском развешанной на стенах стали.

Я жил в мансарде над вторым этажом, что меня полностью устраивало, особенно после того как лет восемь назад выкинул оттуда весь хлам и утеплил изнутри крышу, обшив брусья стропил досками и засыпав пустоты мелкой древесной стружкой. Две трубы в разных концах комнаты, одна печи в столовой, а другая воздуховод горна из кузницы, зимой давали ощутимое тепло. Летом же приходилось открывать четыре круглых окна, и сквозняк без труда разгонял остаточную жару солнечного дня.

В оружейной, куда мы зашли, чуть отдохнув после ужина, как всегда, царил полнейший порядок, напрочь отсутствующий в других комнатах Тиля. Это была гордость гнома, святая святых его обиталища. Особо ценные и древние клинки занимали три стены, четвертая же была отдана арбалетам всех возможных видов. Вдоль стен располагались стойки с палашами, мечами, саблями, чеканами, алебардами, молотами, секирами, копьями, дротиками и пиками. Отдельно стояли этажерки, – одна с кистенями, другая с боевыми цепами, и третья со свернутыми кнутами и плетьми. В принципе, выставленным и развешенным оружием можно было вооружить целую роту¹⁸ пехотинцев, роту пикинеров и в довесок бригаду¹⁹ арбалетчиков. В центре комнаты стоял небольшой круглый стол и четыре мягких глубоких кресла. Это был единственный гражданский уголок в сверкающем царстве вооружения.

Я взял со стойки два палаша, специально затупленные для тренировок, взвесил в руке, и один протянул Элу.

– Держи. Этот вроде полегче будет.

Подросток взял оружие, пару раз крутанул, уходя в защиту, и неудовлетворенно изрек:

– Баланс бы лучше можно. А так ничего.

– Знаток, тоже мне, – я ухмыльнулся. – Ты держишь в руке офицерский палаш Ночных Волкодавов, личной гвардии маркграфа Вальдемара ван Ноэра. Эти вампиры на протяжении веков считаются виртуозами в рубке на палашах, и не тебе говорить, что у них плохое оружие. В стойку! – последовал резкий выкрик и стремительное нападение на подмастерье.

Эл, даже не пытаясь парировать удар, еле успел скачком уйти с линии атаки. Но я не собирался давать передышку и развернул корпус с восходящим косым ударом, который прошел в дюйме от груди паренька, вжавшегося в стойку с секирами.

– Не всегда возможно уйти от клинка, Эл, – я остановился. – Ты даже не пытаешься парировать.

– Да куда мне твою силищу парировать! – парень подарил недовольный взгляд, будто именно я виноват, что он родился задохликом. – Я не слышал, чтобы какой-нибудь человек мог поднять двурогую наковальню или побороть гнома. Только ты один такой. Не зря даже Тиль к тебе с уважением относится.

– Все дело как ты принимаешь удар. Бей сверху. Вот, – я жестко парировал удар палаша под прямым углом. – Чувствуешь, как руку сушит?

– Чувствую.

– Мне тоже. Бей еще раз. А теперь видишь, как я ставлю клинок? Твой палаш сам уходит вскользь, – я сопровождал действием каждое слово, – а если еще и оттолкну его батманом, вот так, то пока ты восстановишь равновесие, получишь гардой по зубам, – я не нанес удара, лишь показал, но Эл отшатнулся. – Понял? Попробуй.