Читаем Гормон радости полностью

Так, все узнали, что настоящая цыганка никогда не станет мыть унитаз. Готовить цыганки умеют, но прочая домашняя работа считается унизительной. Поэтому у них дома убирают русские девчонки-наркоманки за дозу. Они же спят с их неженатыми мужчинами, если тем захочется. Даже в цыганские камеры всегда сажают двух-трех русских, которым не приходят передачи. За остатки еды те обстирывают цыганок и выполняют всю грязную работу.

По словам Рады, цыганки считают всех русских лохами, а женщин – проститутками за неразборчивость или неумеренность в половых связях и за то, что они бреют пизду, – это все, по их меркам, грех.

Цыгане-мужчины не работают, а цыганки считают работой только воровство, мошенничество и прочие статьи Уголовного кодекса. Поэтому каждое утро они снимают золото, переодеваются в старые тряпки и отправляются с малышней обманывать русских лохов. Дети помладше нужны, чтобы клянчить деньги. Постарше – те предупреждают о возможных опасностях (например, о приближении служителей правопорядка) и выполняют мелкие поручения.

Сегодня, по цыганским понятиям, наркотики употреблять нельзя, ими можно только барыжить. А старики убеждали, что грех губить людей, даже убивали провинившихся соплеменников. Отец Рады держался до последнего и запрещал «торговать смертью» в таборе, осуждая барыг, которые наживаются на людском горе. Он говорил, что цыгане не убийцы, а свободные люди, что цыган-барыга или цыган-наркоман – это позор. Но на одной из сходок, в середине девяностых годов, его вынудили-таки сдать позиции. Речь шла об огромных деньгах, он понял, что, если ответит отказом, его из алчности убьют свои же. Согласие на торговлю наркотиками в таборе у него вырвали.

Одними из первых сели на иглу сыновья Чечена, Раде тоже было интересно попробовать. Сложно не заторчать, когда дома лезешь в диван, а там мешок героина, открываешь шкаф – а там еще один…

Из детей барона не употребляла наркотики только старшая сестра. Она родилась особенной – с детства разговаривала с несуществующими людьми, слышала голоса. Как-то Чечня вышла ночью на кухню. За столом сидела сестра, пила чай и что-то увлеченно рассказывала вслух. Стояли еще две чашки чая, как для гостей, но никого больше в доме не было. «Рада, к нам бабушка с дедушкой пришли, ты их видишь?» – спросила сестра. Чечня тогда очень испугалась. Но барон объявил старшую дочку ясновидящей и велел оставить в покое – врачам он совсем не доверял.

Когда Чечен узнал, что его любимая младшая дочь – наркоманка, то сильно сдал. Вскоре он умер от сердечного приступа. Рада так описывала похороны папы: «Ящиками в дом несли мясо, колбасы, фрукты, алкоголь. Они заносят, а я раз – и потихонечку вынесла, за дом спрятала. Думаю, завтра продам, все равно сожрут… Гости плачут, мамка плачет, папка в гробу лежит. А в прихожей шубы, дубленки, куртки! Народу-то много собралось! Я прошлась по карманам и тысяч пятьдесят добыла. Отец, наверное, на небе улыбнулся! Я у него любимицей была…»

Конечно, она сразу позвонила барыге. «Рада, папу же хоронишь сегодня, как можно!» – пытался воззвать к ее совести дилер. «Ай, молчи, приезжай, я сейчас с ним рядом лягу!» – возмутилась Чечня.

Первый раз Рада оказалась в тюрьме, когда героин у них дома обнаружили сотрудники милиции. Цыганские законы таковы – если случается беда, то вину на себя берет женщина. Мужчины же с воли обеспечивают ее, всеми правдами и неправдами пытаются смягчить приговор, но в тюрьму никогда не сядут. Чечня заявила, что это ее мешок, и братья остались на свободе. В тюрьме было немного безопаснее – Рада боялась, что цыгане ее скоро искалечат, ведь она обокрала уже всех родственников и соседей.

К этому времени от долгого употребления опиатов у Чечни началась гангрена на руках. Ее это не слишком печалило. В глубоких гноящихся язвах под бинтами она прятала пакеты с героином. Врачи СИЗО, развязав бинты при первом осмотре, чуть не сблевали от вони и велели убираться вон. Так Рада раскумарила всю камеру – протащила десять граммов с собой.

Вскоре она получила от сестры письмо. «Я сон видела недавно, что ты сидеть не будешь, Бог сжалится над тобой!» – сообщала та. Чечня очень обрадовалась. «И ведь правда, что она ясновидящая, девки! – вспоминала Рада. – Родственники дали денег судье, а судья мне дала десять лет условно… Как знала, да?»

Выйдя на свободу, Рада вновь подкинула родным проблем: по законам табора, цыганка должна выходить замуж за цыгана девственницей. Чечня же влюбилась в русского парня Васю и сбежала жить к нему. Братья приехали и избили Васька, повредив ему позвоночник. Чечню они забрали в табор, но та опять украла золото и убежала, перевезла любимого из больницы, где он лежал, в другую больницу, сняла другое жилище. Васю лечили почти год. За это время Чечня снова села на иглу.